– Твоя привычка использовать техники, ведущие к твоей же смерти, не исчезла за эти два года, мой варварский друг, – констатировал островитянин.
Он уже расфасовывал в походный, лекарский ящик разнообразные склянки и отрезал острейшим ножом промазанные, дурно пахнущие бинты.
– Где мы? – прохрипел Хаджар.
Последним, что он помнил была музыка Луи Армстронга. Кажется, нейросеть включила её из-за фразы осколка тени прошлого Горшечника.
Удивительно, что маленькая крупица, частичка души древнего Горшечника, смогла обрести силу, сравнимую с Пиковым Повелителем…
Но куда удивительней был тот факт, что она знала радио-версию песню семидесятых годов двадцатого века.
Спрашивается – откуда?
– Где-то на берегу Озера Грез, – ответил Эйнен. – Ну или того, что от него осталось… Только ты, Хаджар, можешь уничтожить целый регион, который сотни тысяч лет считался гиблым местом.
– Просто он встретился, – Хаджар зашелся в приступе кашля. – С чем-то, что воистину является гиблым.
– Скромно, – фыркнул Эйнен.
Взмахом руки он убрал походный лекарский ящик в пространственный артефакт. Хаджар смотрел на небо. Там все еще бушевала буря. Значит времени с того момента, как он ушел под воду, прошло не так уж и много.
– Остальные? – спросил Хаджар.
– Здесь, – Эйнен кивнул в право.
Хаджар, не без труда, развернул голову в сторону. Они находились в небольшом бору. Под явно не природного происхождения навесом из палок и ветвей елей.
Разумеется с поправкой на то, что местные ели росли в весьма необычном регионе и, следовательно, сами тоже были не самыми простыми.
Каждое из деревьев, стоящих вокруг, в мире смертных можно было бы смело использовать вместо камней для крепостных стен. И, по результату, те получились бы в десятки раз крепче.
И под этим навесом сейчас лежало больше десятка адептов. Некоторых Хаджар узнал – Диносов, Гэлхада и Дору. Но остальные…
– Ларис здесь?
– Здесь, – Эйнен указал на одного из юношей.
Ну да – богато одетый, с будто написанным кистью художника лицом и, даже в бессознательном состоянии, надменным лицом. – Я ввел его в лекарственную кому. Как и остальных.
– И даже Дору? – удивился Хаджар.
Взгляд Эйнена потяжелел, а рука его дрогнула. Учитывая, что в этот момент он резал бинты на руке Хаджара, то соскользнувший нож оставил глубокий порез.
Хаджар с удивлением посмотрел на товарища.
