Как и многие другие, он не сводил взгляда с происходящего на берегу Озера Грез. – Это ты его научил?
Орун, убедившись в том, что мистерии его меча надежно прикрывают от желающих подслушать, честно ответил:
– Нет.
Жан повернулся к мечнику. Он ожидал, что тот улыбнется, скажет, что неудачно пошутил или нечто в этом роде. Но Орун, разом растеряв всю свою напускную браваду, хмурил кустистые брови, от чего только еще больше походил не на человека, а на свирепого зверя.
– Проклятый мальчишка, – утробно прорычал Орун.
– Я же говорил ему, не использовать эту технику вплоть до финала.
Жан снова повернулся к юноше, которого лично принимал на обучение в школу “Святого Неба”. Как давно это было? Три, четыре года назад? Время, столь короткое, что проходит для Повелителя даже быстрее, чем взмах крыльев бабочки.
Многие за это время не успевают заработать очков Славы и на одну технику уровня Земли. Но этот молодой воин…
То, что он использовал… эта чудовищная по своей доминирующей, всепоглощающей силе техника, она находилась за пределами уровня Неба.
Более того, Жан мог поклясться своим путем развития, что она встала вплотную к границе, которая отделала Императорский уровень от следующего…
И, если бы эта граница не была столь непреодолимой, то одним этим ударом юноша подписал бы себе смертный приговор. Ведь именно на Божественных техниках и Наследии, к ним ведущим, и покоилась мощь Императорской семьи и, следовательно – всего Дарнаса.
Жан скосился в сторону Императора Моргана. Тот сохранял ледяной спокойствие, но его цепкие, темные глаза, они по ястребиному следили за юношей.
От Жана не укрылось и то, как зашептались между собой аристократы и патриархи сект. Во всем Даанатане не нашлось бы и пяти десятков элитных учеников, способных использовать боевую технику Императорского уровня.
Но еще меньше оказалось бы тех, кто был бы в силах не просто призвать, а поддерживать технику “такой” мощи.
– Что за монстра ты взрастил за эти два года, – Жан тяжело опустился обратно на стул.
Впервые, за долгое время, он ощутил, как по спине скатываются гадины холодного пота.
В последний раз такое было лишь когда он увидел как сражается его впавший в дикую ярость друг.
В ту ночь, Орун заслужил себе славу Великого Мечника, а также страх всего Даанатана. Вот только ценой тому стал целый аристократический клан.
Клан, который Орун уничтожил в одиночку…
Черный Клинок, издавая свист, мало похожий на тот, что мог бы породить меч, взвился в широком, секущем взмахе.
