Ронг’Жа, такой же потрепанный, как и он сам, заменял ему целый мир. Был роднее солнца и нужнее воздуха. Но он оставил его, забыл…И с этим, сам того не осознавая, оставил часть себя. Ту, неотъемлемую часть, что несколько десятилетий провел на больничной койке. Взглядом, полным надежды, взирала в окно. На холм. А там, чуть дальше, огни прекрасного города.Его широкую реку, по которой ходили корабли. Высокий шпиль над старой крепостью. Его соборы и, в чем-то мистичные, колодцы, которые рисовали восторженные, но пьяные художники.
“Сыграть то, что еще не слышал этот мир” – Хранитель даже не догадывался, насколько простое испытание предложил Хаджару.И тому не требовалась помощь нейросети, чтобы сыграть песню, которая в детстве была гимном его бессильным попыткам выжить и доказать всем, что он тоже имеет право на место под солнцем.Окровавленные пальцы, давно не трогавшие струн, родили первые звуки старой баллады. Баллады, написанной о книжных детях, не знавших битв, изнывавших от мелких своих катастроф.
Хаджар играл и играл. Неловко, порой хрипя, он пел старые стихи, благодаря которым находил себе утешение в чтении тысяч книг.Там. Где-то в прошлой жизни. В далеком, холодном мире под названием “Земля”.Выдав последнюю ноту, Хаджар не отложил Ронг’Жа. Он лишь сложил на нем руки и посмотрел на Хранителя.– Красивая песня, – сказал голем. Он смотрел прямо в глаза Хаджару. – И красивый мир. Удивительно, Северный Ветер, ты пришел оттуда, где нет пути развития и где Река Мира лишь небольшой ручей, доступный лишь единицам.
Но при этом вы тоже все врем воюете… но за что? За что воевать, Северный Ветер, если всем хватит места под вашим солнцем?
На мгновение Хаджару стало стыдно за свою попытку сжульничать. Ведь если Хранитель был способен заглянуть ему в душу, то прошлое на Земле вряд ли было для него такой уж тайной.
– Не бойся, Северный Ветер, я скован не простыми клятвами, а суть, которую в меня вложил мой создатель.
Я “не смогу” никому и никогда поведать твои секреты.
Хаджар кивнул.
– Наверное это непросто, – вдруг произнес он. – Знать, кто твой создатель.
Хранитель молчал. Дольше, чем можно было бы подумать.
– Сложнее, – наконец ответил он. – чем не знать этого.
Хаджару хотелось задуматься в чем принципиальная разница между ними –созданными Богами и между големами, созданными адептами.
Ему казалось, что в этом заключена какая-то мудрость.
