– Это еще далеко не все!
Хаджар открыл глаза. Примус перед ним сливался со степяником. Они переходили друг в друга, искажая силуэт до чего-то абстрактного и неясного.
Королевский дворец Лидуса так же сливался с замком степняков, а мертвые тела постоянно дрожали и рябили.
Хаджар взялся за Черный Клинок и, он занес его так, будто убрал в ножны.
Двадцать лет… двадцать долгих лет, каждый день, каждую минуту, каждую секунду, он жил только одним – своим мечом. Ему ну нужно было ничего, только меч и цель.
И это то, что у него нельзя было отнять.
Меч был в его сердце. Его сердце все еще билось. А значит, кто бы не пытался отнять силу у Хаджара, у него это никогда не получится.
С ревом, достойным разъяренного Хозяина Небес, Хаджар встретил удар сабли-меча степняка-Примуса, собственным выпадом.
И за мгновение до того, как два клинка столкнулись, Хаджар вдруг ощутил, что кто-то стоит у него за спиной. Кто-то развевает полы его несуществующего плаща. Кто-то радуется вместе с ним битве. Кто-то окутал его такой крепкой броней, что разбить её невозможно.
"
"Кто-то вложил в его меч скорость, которую нельзя преодолеть.
Кто-то сделал его Черный Клинок таким же синим, как безоблачное небо.
Кто-то прошептал ему:
– Друг мой…
Метка… Хаджар понял это только сейчас. В этом иллюзорном мире с его спины исчезла рабская метка Духа Меча!
– Это хорошо, что ты справился, – старик голем, вооруженный все той же метлой, подметал пол шестого этажа, на который буквально вывалился Хаджар.
И первым, что он сделал… нет, вовсе не проверил вернулось ли к нему энергетическое тело, Ядро, дух-Кецаль и Зов.
Нет, он нырнул в глубины своей души. Несколько мгновение, полные надежды, чтобы затем увидеть перед собой все тот же стальной символ.
Созданный из девятьсот девяносто девяти ударов меча, пропитанный самой сутью Духа Меча, иероглиф, чем-то напоминающий собой жука.
-Да будь проклят тот день…
Хаджар не стал договаривать. Тогда, в подземном гроте Черных Гор Балиума, перед Хаджаром стояла два выбора.
Либо рискнуть своей жизнью, либо жизнями тех тысяч людей, что вверили в его руки собственные судьбы.
Хаджар предпочел рискнуть своей.
– Паршивое испытание, не правда ли, Северный Ветер? – старик продолжал мести мозаику. – Но полезное… Да, очень полезное.
Хаджар встряхнул головой. Зазвенели фенечки бедуинов, прошелестели два пера орков. Хаджар вновь был собой – покрытым шрамами и двумя татуировками, Рыцарем Духа начальной стадии.
