Её разум, окрепнув, смог прорваться сквозь путы звериных инстинктов. Но даже так, некоторые человеческие понятия были ей непонятны и незнакомы.
И это требование лишь к речи. Для того, чтобы научиться оборачиваться человеком, зверь должен был либо иметь в своем роду десятки поколений имеющих две формы зверей или достичь уровня силы, сравнимого с человеческим Бессмертным адептом.
Иными словами – перед Азреей лежал еще очень длинный путь.
Путь, который иноземный Мастер прошел еще при рождении.
Хаджар дернулся было, но еще до того, как энергия из его Ядра переместилась в ноги, плечо Хаджара сжала тяжелая рука.
И одним лишь этим движением Мастер сковал энергетическое тело Хаджара, сделав его неспособным манипулировать внутренней силой.
– Я хочу лишь поговорить, юноша, – Мастер провел перед глазами свободной ладонью и те мгновенно лишились необычных, вертикальных зрачков.
Теперь это были самые обычные, карие глаза.
И с точно такой же легкостью, он избавился и от своего весьма характерного запаха. Запаха, который Хаджар на всю жизнь заполнил благодаря всего одной пещере.
Пещере, где тысячи лет был заперт Травес.
Перед Хаджаром стоял дракон. Представитель расы Хозяев Небес, которые, из тени, руководили семью Империями. Хотя, в последнее время, Хаджар подозревал, что никакого прямого воздействия на Империи они не осуществляли.
Скорее всего, отношения между Семью Империями и Страной Драконов были примерно такими же, как между Лидусом и Дарнасом.
Последние собирали с первых дань и на этом все.
– Высокого Неба в вашем доме, – ответил на приветствие Хаджар.
Мастер кивнул. Не собеседнику, а каким-то своим мыслям.
– У тебя был учитель, – не спрашивал, а утверждал дракон. – Это хорошо… даже очень хорошо.
Отпустив плечо Хаджара, он направился вперед. Тот, немного подумав, глубоко вздохнул и пошел следом. В течение долгих десяти минут вдвоем они шли к Вратам Ярости. Вокруг кипела жизнь.
Но, что удивительно, при этом никто из работников сада не обращал на них внимания. И не потому, что им не было дела.
Стоило мимо пройти дворянам или аристократам, покидавшем Запретный Город, как рабочие провожали их долгими взглядами. В них легко читалась затаенная, классовая ненависть и зависть.
Да и сами дворяне вряд ли бы прошли мимо иноземного Мастера не выказав ему при этом уважения хотя бы кивком головы.
– Как это возможно? – прошептал Хаджар. Он слишком поздно спохватился, что произнес это вслух.
– Я сказал, чтобы на нас не обращали внимания.
