Убрав одежды в пространственное кольцо, Хаджар накинул на плечи родные, не одно десятилетие ношенные, заштопанные, но такие удобные и привычные, простые одежды.
На ноги, вместо сверкающих лаком ботфорт, надел лапти, обмотанные, по самое колено, тряпками и перетянутые кожаные шнурками.
Пояс Хаджару заменяла алая веревка, завязанные красивым узлом. Подвесив на неё горлянку с простой водой, Хаджар направился к дверям.
Он все ещё немного прихрамывал, а стяжки, оставленные эльфийской целительной на его энергетическом теле, слегка мерцали.
– Анализ, – отдал мысленный приказ Хаджар.
В последнее время (а именно – последние два года) он старался почаще обращаться к нейросети. Просто затем, чтобы привыкнуть к её наличию.
Хаджар строил на вычислительный чип далекоидущие планы, которые не собирался разрушать тем, что ни демона не смыслил в подобных технологиях.
Он был музыкантом, а не “геймером” или “техно-гиком”, чтобы эти слова под собой не значили.
[Обрабатываю запрос… Запрос обработан. Состояние носителя находится в 80%ах от максимального потенциала]
В принципе, Хаджар примерно так себя и ощущал.
Но иметь перед глазами прямое подтверждение было не так уж и плохо.
Толкнув плечом входные створки, Хаджар вышел в коридор. И тут же, не успев и глазом моргнуть, уставился на три обнаженных меча, два топора и одно копье.
Глава 796
Рассвет в горах. Кто не видел рассвета в горах, тот не видел настоящего солнца. Не того, от которого усталый фермер прячется под навесом, или того, под которым, в знойный день, изнывает спешащий по своим делам городский житель.
А настоящего.
Которому сотни тысяч лет поклонялись первые люди. Которое рисовали на скалах в первых пещерах. Которому молились каждое утро и, подставляя лицо живительным лучам, радовались, что смогли пережить очередную ночь.
Хаджар, залитый своей и чужой кровью, покрытый ранами от когтей, клюва и стальных перьев, с ожогами от стальных молний и с глубокими порезами от такого же, стального, ветра, сидел на алом плато.
Он смотрел на то, как поднималось на горным хребтом солнце.
Под там, где-то среди поломанных, деревьев, в буреломе, лежал труп Стальной Птицы. Первобытного Зверя.
Хаджар тяжело дышал. С каждым выдохом из его рта толками била кровь, а вдохи звучали глухо и хрипло, как булькающий, закипающий суп под тяжелой крышкой.
Стальная Птица явно успела пробить легкое. Боль была дикой, Хаджар чувствовал, как халебывается в собственной крови, но его почему-то это мало заботило.
