Встал с дивана, на котором я спал все время, с тех пор как Оксана ушла. С ее уходом навалилось отчаяние, а в груди образовалась пустота. Сегодня понял, что, несмотря на измену, хочу простить ее. Хочу, чтобы она была со мной. Я даже согласен воспитывать чужого ребенка. Только бы она вернулась.
Взял кольцо с журнального столика, которое я нашел на диване. Должно быть Ксюшка его сняла, прежде чем уйти. Быстро одевшись, положил кольцо в карман и поехал в ее бутик. Скорее всего, она уже на работе.
Припарковав машину на стоянке, несколько минут сидел, обдумывая, что сказать при встрече.
Устало потер глаза рукой. Ксюшке я прощу измену, но … Мда, все, что я испытывал к Оксане, не шло ни в какое сравнение с чувствами к Эльзе. Да и как можно сравнивать? Про бывшую даже не вспоминал, теперь ее многократные измены мне казались мелочью. Все время, проведенное с этой меркантильной особой, не стоило и сотой доли того, что было с Ксюшкой."
"Еще минуту сидел, смотря из окна машины на витрины бутика.
Всё, решено, наступлю на горло гордости, переступлю через принципы и клятвы больше не быть рогоносцем и попрошу Ксюшку вернуться.
Собрав волю в кулак, вышел из машины. Оксана в торговом зале была одна. Я подошел ближе. Моя девочка стояла, смотря на меня, в глубине ее глаз были почти те же теплота и любовь, что и раньше, вот только теперь все теплые чувства оттеняла обида и грусть. Вспомнились слова, которые я кричал ей вслед в тот день.
-Привет, - хрипло сказал я, подходя еще ближе.
Она молчала, вот только в глубине зеленых омутов появилась печаль. Вздохнув, продолжил,- Ксюш, я тут много думал… в общем, возвращайся. Я все равно люблю тебя. Я тоже виноват, в том, что не сказал тебе о своем … ну, ты поняла, - я опять вздохнул. Посмотрел на Ксюшку, она по-прежнему молчала, но в глазах теперь уже стояли слезы.
-Ты пришел, чтобы сказать, что прощаешь меня? – тихо прошептала моя девочка, скрестив руки на груди. Теперь она смотрела на меня с вызовом.
Я кивнул, но сказать ничего не успел, из подсобки вышел Ксюшкин шеф Сергей.
-Ксю, я в кулинарию сбегаю, тебе чего принести? – улыбался парень. Почувствовал, как во мне поднимается ярость. Готов поклясться, что ребенок его. Вот чувствовал, не так в их отношениях что-то. «Просто друг», так называла его моя девочка, а сама… сама с ним…
-Так это он, да? – зло прошипел я, и, повернувшись к нахально улыбающемуся «другу» с размаху двинул ему в челюсть.
