— А где же тот господин, что пересадил меня?
— Э-э-э… не знаю, — растерялась я. — а почему вы спрашиваете?
— Дык, интересно получается. — хитрил дед, и глазки его, блеклые в свете фонаря, бегали из угла в угол. — Пересадил меня господин в первый класс, еще и золотой целый приплатил!
Я насторожилась и поежилась на ледяном ветру — поезд тронулся, обдав холодным порывом нас с дракошкой.
— З-зачем? — искренне удивилась.
— Дык, и я не пойму зачем, — взгляд дедушки стал еще более хитрым и сальным. — наверно, понравилась ты ему, вот и решил знакомство поближе осуществить.
Думал, вы вместе уйдете. — хохотнул он.
— Как видите! — отрезала я, злясь на них обоих, это что получается, ладно молодой извращенец решил подцепить легкую добычу, но увидев браслет и услышав про дракона, куда-то испарился, но старый дед, это уже слишком…
— Дело твое, конечно, дочка! — крякнул старик, — Но вот, возьми, — протянул мне кулак и раскрыл серебряную монету на ладони.
Я непонимающе смотрела на хитреца, в ожидании подвоха.
— Да бери! — потряс он денежкой. — Господин дал мне золотой. Просто так. За тебя. А тебе — ничего. Вот делюсь с тобой.
— Почему?
— Да потому, что получается я как-бы продал тебя. Сначала хотел себе всё присвоить, но совесть не позволила. Подумал, если вот мою дочку или внучку так же бы продали. Ты держи. Понадобится. Не заговоренная. Заклинаний никаких нет.
С этими словами дедушка резко дернул мою ладонь, вложил монету и с прытью, не хуже чем у молодого гнома, ускакал прочь, растворяясь в ночи.
Мы же с Зубастиком так и остались стоять посреди перрона, в полном одиночестве — весь народ разошелся к тому моменту, в холоде и темноте, разглядывая тускло-поблескивавший серебряник.
— Ну что, Зубастик, чего тут стоять? Пойдем, что ли? А вдруг возьмут нас в Игристый Закат посуду мыть?
Драконистый ребенок проворчал что-то нечленораздельное, и зарывшись в мои волосы, покрепче вцепился в плечо.
Вокзал находился в центре города, главные улицы которого были ярко освещены иллюминацией дорогих бутиков, ресторанов, ночных клубов, таверн и прочих увеселительных заведений.
По дороге проскакивали пафосные экипажи с невероятным дизайном салонов, красиво одетые горожане неспешно текли вдоль бульваров, сидели за столиками прямо на улице, пили горячее за стеклами больших окон уютных кофеен.
Тирель не выглядела страшной или угрожающей на центральных улицах, скорее смотрелась красавицей, собравшейся на вечеринку и хорошенько принарядившейся светом гирлянд.
