Благо экстрасенсы у нас всегда в почете, чего не скажешь про психологов — вон шаманов-колдунов-ведьм целыми шоу на каждом канале снимают…"
"А Ладер… каждый раз глядя на брачный амулет, перед взором представал его образ, точно фотография отпечаталась не на струйном принтере, а напрямую на подкорке органа, который, скорее всего у меня присутствует, но работает явно не в полную силу. Его губы, что в последнее время всё чаще оказывались в нескольких миллиметрах от моих, заставляя покрываться спину и что пониже, мурашками, глаза, ох, эти чертовы бесстыжие глаза, чернее всех Кругов Безумия, с откровенным желанием, обжигающие, притягательные… и то как они блестели на рыжую куртизанку… Мелькавшие деревья, дома, горы и поля сквозь них застлались соленой пеленой.
Вот только рыдать не хватало. Хотя сумерки сгущались, и вряд ли кто-то бы увидел мои покрасневшие глаза, но мне еще надо ночлег отыскать. И поужинать. И драконенка накормить… и…
— Простите, — сероглазый слегка дотронулся до моего плеча.
Я вынырнула из раздумий, уставившись на говорившего.
— Не против, если отодвинете немного стекло. Душновато тут. — хотел было улыбнуться он, но вероятно заметив мое состояние, не стал.
Я молча потянулась сдвинуть стекло. Подергав, поняла: кто-то мало ел каши. Вернее блинчиков. И то, с утра.
— Позвольте, — шатен, скинув перчатку, навалился на меня всем своим немалым весом, дотянувшись до стекла, и, не забыв прикоснуться к моим ледяным пальцам, дернул его от нас.
В намеренности дотронуться до меня сомнений не было. Слишком явное давление литых мускулов ощущалось даже через его пальто и мой плащ.
Меня окутало тяжелый холод и явный запах сандала, сидящий близко к коже, словно мужчина воспользовался парфюмом с утра, и сейчас он практически выветрился.
В вагон ворвался ледяной ночной воздух, подхвативший мои волосы и потрепавший ими незнакомца по щеке. Я вздрогнула, и хотя мужчина продолжал быть ближе, чем нужно, поежилась от резкого падения температуры.
— Замерзла? — блеснул он потемневшими в сумерках глазами, переходя на ты.
Тут же уверенно содрал вторую перчатку, и осторожно, но настойчиво заключил мои ладони в свои.
— Давай, согрею. — голос его понизился до хриплого, я бы даже сказала интимного шепота.
Я вздрогнула еще раз и решительно выдернула свои руки. Ну вообще! Я похожа на ладеровскую крашенную куртизанку?!
— Нет. Мне не удобно! — резко оборвала нахала.
