Сами бы сутки поголодали!
Смех и язвительные замечания привлекли внимание остальных адепток, над столами зависла душная тишина. В помещение, как ни в чем не бывало, уверенно вошел мастер Кроин. Он невозмутимо под прожигающими ревнивыми взглядами девушек и Леди Гальтон прошел мимо них, распространяя обалденный запах восхитительного парфюма и встал около меня.
— Кушайте, Кирин, — нежно улыбнулся он мне, косясь в мой, набитый как в Турции на шведском столе едой, поднос. — Красивая девушка должна обладать красивыми формами.
Тем более в вашем положении… — загадочно умолкнув, гадский декан переключил свое обаяние на необъятную повариху, которая польщенная его вниманием, раскрасневшаяся и светящаяся от радости, принялась накладывать еду от души, а лимонный пирог достала откуда-то из-под полы, видать спецом для умопомрачительного гада припрятывала.
* * *Отобедав будто в эпицентре применения амулета той самой боевой тишины, я молча вышла из столовой, так и не разу не взглянув на преподавательский стол, где судя по всему, с аппетитом наворачивал курочку магистр-интриган.
Остаток дня решила посвятить догонке учебной программы — итак уже два дня пропустила. А посему поспешила домой. Около общаги он меня и поджидал. Долговязую рослую фигуру, облаченную во все модно-фирменные шмотки признала сразу, и шарахнулась как от кучи… малоаппетитной кучи, в общем.
— Ма-а-аш! — раздался низкий гудящий баритон, — Ма-а-аш, поговорить надо!
— Уйди от меня! — гневно отскочила от драчуна. — Видеть тебя не хочу больше!
Дэн, напротив, видимо очень жаждал общения со мной.
Он отлепился от перил лестницы, ведущей на крыльцо общежития, и кинулся ко мне. Правая рука, заведенная за спину явила мне пред очи огромный букет роскошных крупных кобальтовых роз, в середине которых красовалась одна золотая, искрящаяся на солнце.
— Это тебе, Машенька! — ничуть не смущаясь моей гневной отповеди, протянул он букет.
— Мне не нужны от тебя розы! — разозлилась я. — Вообще ничего от тебя не нужно!
— Маш, ну дурак я, ну идиот, ну скотина последняя… ну прости меня! Ты же добрая девушка… — Дэн потихонечку наступал, а щетинистые щеки его при этом так и заливались краской.
— А еще ты очень, очень красивая!
Он оступился, и тут до меня дошло, что ""боксер"" хромает. На обе ноги. Хоть лицо его не украшали «боевые» шрамы, но кто-то проучил этого негодяя. Интересно кто? Декан что ли преподал урок «жизни»?
— Простишь, Машенька?
— Нет! — буркнула я. — Отойди, мне нужно в общежитие пройти.
