— ККККТО ПОСМЕЛ?!
Ой, мамочки! Никогда я его еще не видела в подобном состоянии. Испуганно прикрыла и без этого разбитое лицо. Но лишь на секунду, а в следующую, мои ладони смял ураган и отшвырнул обратно на постель. Кроин приблизился, дернув со всей дури воротник блузки наверх, заставляя под треск рвущейся ткани, подняться к нему на встречу.
— Хватит! — процедил он в мое лицо, опаляя раны кипятком дыхания, — Кто ОН?! Ты скажешь мне! Иначе… исключу! Мне трупы в Академии не нужны! Идиотка ты безмозглая!
Я испугалась его.
Как ядерного взрыва испугалась. Как падающего самолета испугалась. Как…
— Мэри, я убью тебя! — прессинг продолжался, — Эмра, исчезла отсюда!
Выдворив ошалевшую от происходящего гоблиншу из лазарета, дрожащие руки мастера Кроина, перевитые вздувшимися венами, переместились на мою шею.
— Клянусь, я придушу тебя, если не откроешь его имени. — чуть надавил он на горло. — Шейку твою прекрасную сверну, как птенчику!
— Дэн! — просипела я, но больше от страха, нежели от его реальных действий, прижатая его навалившимся телом, пронизанная этим бешенным взглядом.
— Нески, значит! — выдохнул он, ослабляя захват и аккуратно укладывая мою голову обратно на подушку."
"Он как будто бы разом успокоился и принял твердое решение, перестав метаться и метать молнии. Неспеша поправил мои спутанные волосы, одернул задравшуюся блузку, прикрыл края разорванного воротника, потянулся к одеялу, скомканному у моих ног.
Подоткнул его, как заботливая бабушка и обычным своим медовым голосом, произнес:
— Так надо было, Мэри. Прости. Отдыхай, я скоро вернусь.
И вид у него при этом был такой, что я поняла, Дэну настал огромный такой, неотвратимый, проникающий во все места и щели, лишенный какого-либо смягчающего силу обстоятельства вещества, “The End”…
А вместе с ним настал конец и моей учебе и помощи родителям. Ведь сама виновата. Сама рассказала.
Уж лучше бы МЕНЯ декан убил, вот честное слово! Ничего он ему не сделает. Дэна отмажут, а… мне даже тяжело представить, какую гадость могут подстроить родители Дэна. И никто за меня не вступится. Даже мои отец с матерью. У них еще пятеро помимо, и им есть о ком думать и заботиться.
* * *Лежать в лазарете было скучно. А в дальней, запиравшейся на замок комнате, куда меня определили от посторонних глаз подальше, и того подавно.
