— Ну же, Ладер, не тормози! — прошептала я.
— Мама моя забыла! — тихо проговорил декан.
— Дурак! — всхлипнула историчка, всмысле преподаватель по истории.
Через пару мгновений раздался чудовищный удар входной двери о косяк. Еще через секунду в окне появилось хмурое лицо мастера Кроина.
— Кирин! — протянул он мне руку. — Ты головой повредилась?!
Я оперлась на сильную ладонь и тут же была втянута через окно обратно.
— А как вы поняли, что я тут? — поинтересовалась в первую очередь и глупо хихикнула: тарившийся от декана Зубастик щекотнул голую подмышку.
Декан озадачено склонил голову набок. Он то не знал, причину моего веселья, а я… на то я и девушка. Имею право и похихикать без повода.
— А я еще со своей дружу! — хмыкнул он.
— Ага. И сланцы вашей мамы! — рассмеялась я.
Ну, настроение у меня было хорошим (кто бы мог подумать, что буду трястись в спальне декана как мобильник, и как он же, позвонивший на краю стола, зависать снаружи), а еще озорное перепончатокрылое, щекотавшее нещадно, никак не могло устроиться удобно.
— Окно было открытым! — зарычал он на всю спальню. — Куда еще, ты, безмозглое создание, могла деться в этой комнате?! Она везде свой нос сунула!
Я же с этой улыбкой дурацкой так и замерла. Как овощ нарезанный в шоковой заморозке. Уже и занесенная рука померещилась. Как могла забыть, что шутки с мужчинами и до больничной койки довести могут: или родишь через девять месяцев или переломы с носами, эти самые месяцы, залечивать будешь! Съежилась вся и зажмурилась. Сейчас побьет.
И правда, столько ему неудобств доставила, скомпрометировала в глазах Леди Гальтон…
— Мэри, — осторожно тронули меня за плечо. — Ты чего?
Я приоткрыла один глаз. Он смотрел на меня сосредоточено и внимательно.
— Простите. — просипела я, пряча лицо с выступившими слезами, сгорбилась и вылетела из его спальни.
У дверей скинула плед на банкетку и была такова. Закрыла дэновскую квартиру на ключ, и еще ревела с четверть часа. А чего ревела, спрашивается? Не побили сегодня и то хорошо. Дракошка ободряюще хлопал по плечу крылышком, и вздыхал.
От этого слезы лились еще горше.
Шмыгнула, на прощание истерике и прошла на кухню. Взгляд первым делом упал на печенье, заботливо приготовленное Дэном. Зубастик с воодушевлением захрумкал песочным тестом — голодненький был, бедолажка. И я решила, чисто по-женски, заесть тоску-печаль миндальными калориями.
Повысив уровень радуги в крови, я всё же устроила жаркую встречу паркету со шваброй, а ковровому покрытию с пылесосом.
