— Э-э-э…
Декан, точно на лекции скрестил руки на той самой могучей груди и холодно произнес:
— Вот вы где оказывается проводите время, отведенное для выполнения домашнего задания! Занятно, Кирин! Очень занятно…
К чему он ведет? Это он моё личное время назвал «отведенным для выполнения домашнего задания»?! Занятно, соглашусь с ним. Только молча. Ибо…
Наушники, из которых на уровне шороха доносилась ритмичная музыка, выскользнули из пальцев на пол."
"Взгляд черных омутов декана спустился прямиком от моего лица до открытого декольте, затем двинулся вниз к поясу шорт, после перетек на ничем не прикрытые колени, на одном из которых красовалось фиолетовое Дэново «украшение», далее устремился вниз к белым носочкам и сланцам, надетым поверх них.
В конце же он нехотя взглянул на валявшиеся рядом со сланцами наушники.
— Поднимите, Кирин! — скомандовал мужчина, — Уж не ждете ли вы, что я буду это делать?
Нет, этого я не ждала. Всего чего угодно, но только не этого. Не мог этот пафосный напыщенный декан опуститься на землю, чтобы помочь нерадивой адептке, которую он на дух не переносит.
Нагнулась, просто физически ощущая как майка предательски оттопырилась, являя взгляду Кроина то, чего прикрывала с трудом. И это только спереди. Сзади же она наоборот задралась наверх, и я возблагодарила небеса, что не надела совсем уж коротких шорт с заниженной талией. Как же захотелось одернуть топик с обеих сторон, но этот жест скорее всего выдаст мой стыд и смущение с головой, а между тем, это именно декан приперся на общий жилой балкон, а не я на его урок в своей домашней одежде.
Стало очень тихо. Ветерок, полоскавший белье и простыни до этого, улетел в неизвестном направлении, вороны больше не каркали, утихли и звуки улицы. И в этой тишине раздался сдавленный мужской то ли вздох, то ли рык, а когда я распрямилась с зажатыми в руке наушниками, от декана и след простыл.
Я пожала плечами: и для чего он собственно приходил? Подхватила таз и вернулась в Дэнову квартиру.
Пока разбирала за ним раскиданные брюки и носки, вспотела. Нет, покрылась-то я испариной еще на балконе, несмотря на январские пятнадцать градусов тепла, и декан этому, со своими придирками, очень поспособствовал.
Взяла в руки радужную пуховку для смахивания пыли, поспешила к окну. Распахнула его. Вид, конечно обалденный — величественные горы, верхушки которых припорошены снегом, розовый закат, и пахло в вечернем воздухе как-будто весной.
