В тот раз речь шла о старинных картинах с изображением тропических растений из Флориды — ведущий объяснял, что они бесценны. Деталей я уже не помню, потому что через пять минут после того, как на экране появились те самые картины, Пру вскочила и завопила как резаная.
— А вы не помните, что именно говорила бабушка?
— Что-то о мальчишке… Брюсе… Лэнгли?
— Брюстере Ланге, — подсказал Майк.
— Да, точно! К сожалению, нам пришлось помучиться с привычкой вашей бабушки рыться в чужих вещах. А еще она обожала подглядывать.
Мы старались запирать все двери.
— Могу себе представить, — тихо вздохнул Майк.
— Да кому это знать, как не вам, — посочувствовала сестра. — В общем, Пру твердила, что перед изнасилованием она видела в доме этого парня те самые картины, которые только что показывали по телевизору. Она заглянула в окно — точнее, подглядывала, только она об этом умолчала — и увидела, что у него в доме повсюду картины. И кажется, добавила, что он ее заметил. Могло быть такое?
Майк живо представил себе давний вечер.
Словно наяву увидел, как его бабушка, раздражительная молодая женщина, разгоряченная спиртным, бродит вокруг дома Ланга, заглядывая в окна. Майк помнил, насколько бабушка любила подглядывать: еще в детстве он приучился плотно задергивать шторы и запирать дверь.
В ту ночь Ланг неожиданно поднял голову, заметил, что за ним наблюдают, и, наверное, выскочил из дома. Может, Пру бросилась наутек на своем велосипеде, а Ланг стал кидать ей вслед камнями. Или она была так пьяна, что не удержала равновесия.
Она всегда любила джин. Или же Ланг решил, что Пру приехала проведать его — такое уже случалось. А поскольку был поздний вечер, Ланг мог подумать, что Пру наконец-то разглядела в нем не мальчишку, а мужчину.
Падая с велосипеда, Пру могла удариться головой и от сотрясения да еще во хмелю плохо понимала, что с ней происходит. Она увидела точно такой же килт, как у Алекса Макдауэлла, человека, которого, как ей казалось, она любила, и не стала сопротивляться. Или даже охотно раскрыла объятия.
Неудивительно, что Ланг начал ежегодно праздновать этот день, подумал Майк. Интересно, каково пришлось Лангу потом, когда Пру потребовала, чтобы Алекс женился на ней?
— Мистер Ньюленд, вы меня слышите? — спросила медсестра.
— Да. Что же было дальше, после того как бабушка впала в истерику?
— Нам пришлось дать ей успокоительное и уложить в постель. Этим все и кончилось бы, если бы не Хейзел.
— Видимо, ее заинтересовали бабушкины слова.
— Чрезвычайно.
