Она понятия не имела об аристократическом происхождении избранника, о деньгах и недвижимости, которые он должен был унаследовать, — просто знала, что он ее половинка.
Но Брайан бросил ее, его место занял Грег. От Брайана он отличался, как небо от земли. Порой Сара радовалась, что жители Эдилина невзлюбили Грега: ей казалось, что теперь они поплатятся за все сочувственные взгляды, от которых она так страдала после хладнокровной измены Брайана.
Сара достала из шкафа одежду, поймав себя на мысли о том, как приятно быть у себя дома.
Она надела свежевыглаженное платье из органди в горошек. Ее мать говорила: «Сара, ты единственная на всей планете до сих пор носишь эту ткань».
После двух глубоких вдохов, набравшись смелости, она наконец вышла за дверь. Майк в костюме и галстуке — и, о чудо, чисто выбритый — уже сидел за садовым столиком, читал воскресную газету и прихлебывал кофе.
— Где ты застряла? — спросил он, не поднимая головы. — Церковь, наверное, уже закрылась.
— Там не начнут без меня. Так положено.
Усмехнувшись, Майк свернул газету, отложил на стол и посмотрел на Сару.
— А зачем ты переоделась?
- Ты же прикрывался подушкой. Как ты успел заметить, во что я одета?
— Я все вижу! — На его щеке снова показалась ямочка. Сара не стала признаваться, что при виде его обнаженного тела ее бросило в жар, и ответила ему взглядом в упор.
— На чьей машине поедем?
Майк фыркнул, и они направились к его машине. Он учтиво распахнул перед Сарой дверцу:
— Мне нравится то, что на тебе надето.
Она опустилась на сиденье, обитое кремовой кожей.
— Мне твой костюм тоже.
— И то, что под ним, — верно?
— Мне без разницы! — Она отвернулась, пряча румянец. Интересно, вранье в воскресенье — более тяжкий грех, чем в другие дни?
Возле эдилинской баптистской церкви они влились в толпу народа. Немногие горожане, еще не успевшие познакомиться с Майком, желали побеседовать с ним. Сару чуть не оттеснили в сторону, но Майк удержал ее за руку, и она услышала, как несколько женщин тихонько ахнули. Очень скоро Саре предстояло сочетаться браком в этой же самой церкви, но не с мужчиной, пальцы которого сейчас были переплетены с ее пальцами.
Словно прочитав ее мысли, Майк повернулся к ней, прервав разговор с дядей Джеймсом. Их взгляды встретились. Сару от макушки до пят пронзило желание такой силы, что она мысленно помолилась о прощении. Ей не следовало допускать такие мысли, особенно в церкви.
Они сидели рядом, и Сара с удовольствием обнаружила, что Майк знает слова всех гимнов.
