Все по-настоящему ценное досталось ее снохам. Матери Рэмза — какие-то побрякушки, которые она ни разу не надела. А мне — просто красивые вещицы.
— Сара, на тебе прекрасно смотрелись бы даже украшения из простого железа.
— Я… — Она залилась краской, подняла глаза и вдруг вздрогнула, устремив взгляд на дальнюю стену за спиной Майка. — Картина Ч.А.Й.!
— Что?
Она обошла его и направилась к дальней стене.
— Однажды Грег сказал, что из всех моих вещей ему нравится только эта картина. И что он хотел бы получить ее в подарок.
— Сара сняла со стены рамку размерами десять на двенадцать дюймов и подала Майку.
На минуту его сердце забилось, но, едва увидев картину, Майк чуть не застонал от разочарования. Пруд с утками на ней казался нарисованным ребенком, поскольку небо было зеленым, пруд — розовым, а несчастные утки — лиловыми.
Акварель с виду была старой, но Майк не понимал, что в ней ценного. Может, Вандло она понадобилась для будущих внуков. Продолжая семейные традиции, его дочь-подросток наверняка должна была вскоре выскочить за богатого старика.
В углу картины Майк увидел инициалы Ч.А.Й.
— Кто-то из твоих предков?
— Не знаю. И тетя Лиззи не знала. Она говорила, что эта картина всегда принадлежала семье Макдауэлл. Но нравилась она только тете и мне. Мы считали ее наследием Викторианской эпохи.
— А это, случайно, не Беатрис Поттер?
— Если бы! Нет, это просто никчемный хлам, как и все остальное, что здесь есть. Даже я, — добавила она и отвернулась.
Нахмурившись, Майк повесил картину на прежнее место и с тревогой посмотрел на поникшие плечи Сары.
Видимо, первый парень бросил ее, и Майк знал, что теперь ей предстоит узнать, что и второму нужна не она, а то, что ей принадлежит.
Не задумываясь о том, что делает, Майк дотянулся до руки Сары, привлек ее к себе, прижался к ее губам и поцеловал со всем вожделением, которое мучило его с первого момента знакомства.
Он ждал, что она начнет отбиваться, но Сара обняла его за шею и наклонила голову набок. Ее губы были сладкими, а тело — словно созданным для того, чтобы он прижимал ее к себе: ему не встречалось другой женщины, настолько подходящей ему.
Майк мог сделать для нее лишь одно: вовремя прервать поцелуй, не заходя слишком далеко.
Значит, ему и предстоит отстраниться первому. Он удержал ее за плечи, коснулся губами шеи.
— Сара… — прошептал он. — Я хотел…
Она оттолкнула его.
— Знаю. Я — часть твоей работы. И ты хочешь… — Она не договорила, заспешив к двери. — Встретимся у Джос через час.
