Только я в коридор выбежала, как перекрытия обрушились… Но я успела тебя собой прикрыть. Оттого и эти ожоги остались. У тебя и у меня…
По щекам Веры Максимовны снова потекли слезы. Лера и Максим потрясенно ее слушали.
– Муж Максимку на улицу вынес, тут же вернулся и вытащил нас обеих. Потом мы за Надей с Сергеем побежали, чтобы хоть тела из огня вытащить, но поздно уже было… Потолки рухнули. Горело все так, что никто близко подойти не мог…
– И что было дальше? – тихо спросил Максим.
– Социальные службы предлагали вас в приют забрать, но вы же – дети моей сестры, единственное, что от всей моей семьи осталось… Кучу инстанций с мужем тогда обегали, усыновили вас.
Муж сразу попросил меня ни о чем и никогда вам не рассказывать. Он тоже вас любил как родных, да вы это и сами знаете. Когда он погиб, я хотела вам все рассказать, но потом передумала. Все уже в прошлом, а мы – одна семья. Я вас люблю и всегда буду любить. И все тяготы вместе перенесем.
В кухне воцарилась тишина.
Лера вспомнила, как Вера Максимовна работала одновременно на нескольких работах, лишь бы они с Максимом всегда были сыты и одеты.
Она всегда была им родной матерью, и теперь видеть ее слезы было невыносимо.
Девушка встала со стула, подошла к Вере Максимовне и крепко ее обняла.
– Для меня ничего не изменилось, – прошептала она. – Ты – моя мама, и всегда будешь ею.
– Да, – серьезно кивнул Максим. – Ничего не изменилось. Мне только нужно немного времени, чтобы привыкнуть… Понять все. Осмыслить… Но я тоже люблю тебя, как раньше.
"
"– Конечно, – вытерев слезы, кивнула Вера Максимовна. – Я понимаю…
– Ты сказала, что наш родной отец был из какой-то богатой семьи, – вспомнил Максим.
– Да, – произнесла Вера Максимовна. – Один из сыновей самого Вадима Комиссарова…
– Что?! – едва не подпрыгнул парень. – Из тех Комиссаровых?
Лера ахнула. Выходит, они с Костей Комиссаровым – родственники?! Она вспомнила, как он однажды упоминал о своем дяде, который давно погиб. Так вот о ком шла речь… А тот портрет на стене гостиной Комиссаровых… Сами того не ведая, Журавлевы рассматривали изображение собственного деда.
– Из тех, – хмуро подтвердила Вера Максимовна. – Но на их деньги даже не рассчитывайте. Сергей разругался с семьей, когда предпочел Надю будущему, которое ему прочил отец. Старик тогда так разозлился, что вычеркнул его из завещания. В итоге все досталось Николаю. Но Сергей с Надей никогда об этих деньгах не жалели. Они и без того были счастливы.
