И вот, как только это случилось, появились они. Жители острова.
Все это время они сидели в засаде, прячась за стволами деревьев, в ямах и за огромными камнями, но, как только мы стали пленниками хищных растений, они вышли из своих укрытий.
Закутанные в длинные черные плащи, словно сшитые из кусков тонкой кожи, жители скрывали свои лица под тканевыми масками. Каждый из них был на две головы выше самого высокого из нас. Они сильно сутулились при ходьбе, но передвигались очень скоро.
Аборигены быстро разоружили нас, что не составило для них большого труда.
Мы еще пытались сопротивляться. Я сумел удержать в руке палаш и замахнулся на одного из жутких пришельцев, но в следующий момент ощутил сильный удар по голове. Все померкло у меня перед глазами, и я потерял сознание…
Очнулся я, как мне потом сообщили матросы, лишь несколько часов спустя. Мы находились в гигантской пещере, ярко освещенной светом многочисленных факелов. Стены ее были словно оплавлены сильным жаром, а с потолка свисали длинные черные сосульки сталактитов.
Далеко внизу, в центре пещеры зияли широкие трещины, в которых кипела жидкая лава. Я лежал на полу большой клетки, состоящей из толстых бамбуковых палок, связанных между собой. Мои товарищи томились в похожих клетках, расставленных вдоль стен пещеры.
Нас охраняли те самые фигуры в длинных плащах, вооруженные чем-то, похожим на старинные алебарды. От широкого выступа, на котором стояли наши клети, вниз тянулись ступени, выбитые прямо в скале. Подобные лестницы спускались с нескольких сторон пещеры на огромную каменную площадку, изрезанную полыхающими трещинами.
Все вокруг заливал кроваво-красный мерцающий свет, идущий от факелов и потоков лавы.
Края площади украшали каменные статуи в человеческий рост. Они изображали людей с выражением крайнего ужаса на лицах и были сделаны очень тщательно, с большим искусством. Поначалу я даже принял их за живых островитян.
На той же площади мы увидели несколько десятков настоящих людей, стоящих на коленях.
Они жарко молились на неизвестном нам языке, протягивая руки к еще одной фигуре. Молящиеся выкрикивали странные слова, складывающиеся в заунывное песнопение. Это их голоса мы слышали, когда только сошли на берег. Они покачивались в такт своим молитвам, отбивая поклоны человеку в длинном кожаном плаще. Рядом с ним стояло несколько стражей, похожих на тех, что охраняли нас.
Наконец человек в плаще потерял интерес к тем, кто так истово молился ему.
