Книга Алый ангел — читать онлайн бесплатно полностью

Кэму хотелось насыщаться, пока образ Габриель де Бриенн не будет предан забвению. Желание поднялось в нем, горячее и непреодолимое. Он застонал и бросил Луизу на постель.

Глава 9

18 мая 1803 года его величество Георг Третий в один из моментов наибольшего просветления разума объявил войну Франции. Пять дней спустя палата общин собралась, чтобы обсудить принятую Британией позицию. Ожидалось, что давние политические соперники, Уильям Питт и Чарльз Джеймс Фокс, лидеры партий тори и вигов соответственно, выступят каждый с речью своей жизни.

Клубы этих джентльменов на Сент-Джеймс-стрит пустовали, поскольку весь Лондон бросился в Вестминстерский дворец,[42] чтобы раздобыть приглашение. Для представителей простого народа было зарезервировано небольшое количество мест.

Кэм, скучая, обводил взглядом заполненные до отказа галереи, иногда кивая в ответ на случайные приветствия. Свободных мест не было. Поговаривали даже, что парламентские репортеры, замешкавшиеся с выбором места, вообще не смогли добыть приглашения.

И никого нельзя было убелить поступиться своим местом, чтобы текст речи Питта вовремя попал в редакцию и был опубликован в утренних газетах.

Дебаты продолжались уже больше часа, а появления Питта еще только ожидали. В очередной раз Кэм подавил зевоту. Дайсону тяжело было разделять всеобщее волнение по поводу предстоящего визита мистера Питта. Кэму с головой хватило волнений, пережитых за последний месяц. Ему стало интересно, не происходит ли в Данрадене что-нибудь важное, но герцог решил, что лучше ему об этом не знать.

Кэма уже начала одолевать дремота, как вдруг его разбудили крики: «Мистер Питт! Мистер Питт!»

Кэм увидел, как Питт уверенным шагом прошествовал к своему обычному месту в третьем ряду за министерской скамьей, рядом с одной из колонн. Вся палата общин с нетерпением ожидала начала его выступления. Оратор, занимавший трибуну, сжал свою речь до коротенького вывода и сел на место.

Когда Питт встал, зал приветствовал его шквалом аплодисментов.

Несмотря на то, что аргументы Питта в пользу возобновления военных действий были предсказуемы, Кэм поймал себя на том, что вместе с остальными прислушивается к каждому слову. Мистер Питт не позволял себе увлекаться красноречием. Но слово тут, фраза там – и все соединялось в цепь рассуждений, логика которых была неопровержимой. Этот человек мог убедить в своей правоте практически всех.