Книга Алый ангел — читать онлайн бесплатно полностью

Что еще они могли предпринять, кроме как скрыться из виду до того времени, пока буря немного не утихнет?

И кто мог предвидеть столь внезапный поворот событий? Только жестокое убийство пятисот швейцарских телохранителей короля во дворце Тюильри, происшедшее два месяца назад, а также назначение заклятого врага французской аристократии, Жоржа Жака Дантона, на пост министра юстиции убедило, наконец, сливки французского общества, что дни их сочтены.

Члены королевской семьи находились сейчас под суровым надзором в мрачной крепости тамплиеров.

В Париже внезапно изменилась атмосфера. Иностранные правительства отозвали своих послов, посольства были закрыты. А аристократы, уже давно лишенные титулов, массово покидали свои дома и пытались скрыться или вырваться на свободу, преодолев Ла-Манш.

Париж находился в ожидании: он ждал кровопролития. И оно началось с казней беззащитных узников переполненных тюрем. Толпа считала опасными врагами революции большинство заключенных – священников, юристов, журналистов, простых парижан, критиковавших действия новых предводителей толпы, а также тех несчастных представителей аристократии – мужчин, женщин и детей, – чьи убежища были обнаружены при прочесывании улиц города.

– Когда они заберут нас, мы не должны оказывать никакого сопротивления.

Реплика принадлежала одному из монахов-кармелитов, которому исповедовались несколько заключенных.

Кэм приподнялся, сел и всмотрелся в темные силуэты остальных обитателей маленькой камеры. Их было около дюжины; в основном священники, стоявшие на коленях и молившиеся, чтобы смерть и страдания, их ожидавшие, наконец, наступили.

Кэм понял, что имел в виду монах. Видимо, это поняли все, поскольку никто не попросил старика объяснить. Приговоренным к смертной казни заключенным, которые пытались защищаться, отрезали какую-нибудь часть тела, перед тем как заколоть или отрубить голову. Но Кэм не допускал даже мысли о том, чтобы покорно пойти навстречу судьбе, словно ягненок на бойню. Он просто не мог так поступить.

Человек, которого Кэм знал как Родьера, юриста по профессии, подсел к нему на койку, и юноша подвинулся, освобождая для него место.

«Хороший совет, особенно если ты старик и уже одной ногой в могиле», – иронически прошептал Родьер, так чтобы его мог услышать только Кэм.

За те несколько недель, что эти двое провели в тюрьме, между ними, несмотря на разницу в возрасте, возникло что-то вроде дружбы. Родьеру было чуть больше тридцати.