Сегодня тётя провожала меня не одна, и я очень рада этому. Когда поезд тронулся, и провожающих стало не видно, я почувствовала, как в груди защемило. Да, мне нравилось, что теперь мама рядом, но… Слишком много этих самих «но». Я, конечно, и не думала, что мы с матерью будем не разлей вода, но я её и правда почти не вижу. Зато вот сводного брата в моей жизни слишком много. И он не устаёт мне напоминать, что я лишняя в его доме. Его классе. В его жизни.
На вокзале меня ждал Степан. Он забросил мои вещи в багажник и пригласил в салон.
Водитель Виктора мне нравился, он хороший человек, это сразу видно.
– Виктор Андреевич и Наталья Романовна ещё не вернулись из Греции, – сообщил водитель, выводя машину с привокзального проспекта на трассу. – В связи с погодными условиями, перелёт отложили на двое суток.
Вот так вернулась пораньше. И что же мне, куковать одной теперь? Но и остаться у тёти я не могла.
– Но Алексей Викторович дома, так что скучно вам не будет, Яна.
Сердце пропустило удар, а потом сжалось.
Два дня наедине с Шевцовым. Тут не соскучишься. И как бы я не пыталась успокоиться, внутри ворочалась тревога. Рядом с Алексеем я не чувствовала себя в безопасности.
Алексей определённо был дома, если судить по доносившейся со второго этажа музыке. И как же мне сообщить, что я теперь тоже в доме? И нужно ли? А то вдруг испугается моему неожиданному присутствию."
"Самой стало смешно: Лекс и испугается. Скорее обозлится. И хоть этого избежать не получится, но испытывать судьбу я не хотела.
А можно ведь просто самой включить музыку, как свою вырубит – услышит мою и всё поймёт. Не тащиться же мне в его комнату с приветствиями. Предыдущие разы ничем хорошим не заканчивались.
Сумку свою я попросила Степана оставить в прихожей: она у меня совсем небольшая. Смысл было на две недели брать много вещей? Там же на вешалке оставила куртку и шапку.
В гостиной раскинулась красавица-елка, сверкая разноцветными шарами. Мы с тётей обычно ставили натуральную сосну, когда я была маленькой, потом просто покупали несколько раскидистых веток, украшали игрушками и моими поделками.
Помню свой детский восторг, когда по квартире разливался свежий аромат хвои и мандаринок. Ожидание чуда в детской душе пело нежным разноголосьем, подталкивая загадывать самые заветные желания. Моим была семья. Чтобы мама и папа рядом. Колючая щека и нежная ладонь, и чтобы подбрасывали до потолка и нежно пели колыбельные на ушко.
