Мне, надо полагать, нужно было ждать здесь. И я даже ремень я решила не отстёгивать. Продолжила слушать музыку, как вдруг почувствовала на ногах холодный воздух. Из моего уха выдернули наушник.
– И долго ждать ваше пьяное бестолковое величество?
Вот же! Неужели нельзя как-то по нормальному? Тем более никакая я не пьяная, и не бестолковая, конечно же, тоже.
Выбираясь из машины, я неуклюже поскользнулась на льду. Хорошо, хоть не растянулась.
Шевцов шёл стремительно, не останавливался и не здоровался с другими, лишь приветствовал некоторых кивком головы.
Я молча семенила сзади.
Мы вошли в холл, сдали верхнюю одежду и отправились в зал.
Посещение клуба у меня сегодня уж точно не входило в планы. Да и одета я, мягко говоря, не по случаю. Тонкий светлый свитерок и джинсы, на голове пучок, едва как свёрнутый. Да и дело ли? В клуб веселиться ходят, а я с Алексеем. Сильно не повеселишься.
Мы вошли в зал, и я увидела какое-то движение вокруг сцены. Глаза не сразу привыкли к темноте и мерцанию лучей.
И тут музыка сменилась, люди вокруг начали яро приветствовать эти изменения, потому что на сцену вышел танцевальный коллектив. Девушки и парни были одеты в черные с розовым костюмы, их лица под ярким гримом. Пышные короткие юбки у девушек выглядели ярко и необычно, подсвеченные лучом колорченджера. Один парень по центру одет иначе – на нем ещё необычного покроя пиджак. Танцоры замерли.
Сперва начался танец музыки и света, потом включились ребята. Стал понятен замысел номера, когда я увидела у того, что в пиджаке, в руках связки лент, которые другими концами привязаны к запястьям остальных.
Они повиновались его движениям, зеркаля их.
Марионетки, не имеющие собственной воли, играющие в жизнь по велению их господина.
Яркий луч упал на солиста, и я узнала в нём Максима Ларинцева. Он играл роль и делал это захватывающе. Музыка странная, навевала какие-то потусторонние мотивы. Это совсем не добрые куклы, и уж точно не добр их хозяин.
Я замерла, впитываю действие на сцене с открытым ртом.
То, что происходило дальше – просто невероятно. Мелодия изменилась. Куклы обрели волю, и развернулась неравная борьба. Максим с одной из девушек вышли вперёд. То, что он с ней вытворял, какие немыслимые поддержки проделывал, наполняло меня восторгом, смешанным со страхом. Толпа реагировала похоже. Когда Макс подбрасывал партнёршу выше своего собственного роста, слегка подкрутив, а потом ловил у самого пола, вокруг танцпол наполнялся визгом и криками.
