И как знать, не случилось ли все лишь потому, что Лера не сдержала слово?
Засвистевший чайник вывел Леру из раздумий. Она с трудом поднялась, склонилась над умывальником и сплюнула ком кислой беловатой слюны. Чай заваривала зеленый, сыпля из пачки – конечно же, Полинка не удосужилась пересыпать чай в герметичные банки – экономно.
Чайные листья кружило вальсом, пар поднимал ароматы малины и липы, насыщенные, радостные, и Лерины страхи совсем отступили. Разве мало Лере забот? Да предостаточно.
И одна, новая, всего неделю как осознанная, требовала решения.
Глава 2
Секреты и секретики
Андрюшка сам зашел.
Приоткрылась беззвучно дверь, и в щели появилась вихрастая Андрюшкина башка.
– Не помешаю? – поинтересовался он, и Саломея ответила:
– Нет.
В щель Андрюшка протискивался боком, руки держал скрещенными на груди, видом своим выражая смирение пред неизбежностью. Впрочем, смирения этого хватило лишь на несколько секунд. Оглядевшись, Андрюшка нагловато поинтересовался:
– А женишок твой где?
– Отдыхает.
Сон его спокоен и крепок, как у человека с чистой совестью. Или вовсе без оной.
– Без тебя? Ну и ладно. Нам кузнец не нужен. Поссорились? Мы с Веркой тоже ссорились. Хотя нет, вру. С ней не поссоришься. – Плюхнувшись на козетку, Андрюшка водрузил ноги на кофейный столик. Резиновые шлепанцы выгнулись, а из-за края выглянули пальцы. Большие давным-давно проделали дыры в носках, но Андрюшка сделал вид, что лишь теперь заметил это и ему слегка неудобно, но лишь слегка, ведь известно, что дырявые носки – признак истинного мужчины.
– Почему с ней не поссоришься? – Саломея на всякий случай прикрыла дверь. Далматов, конечно, спал, но, по прошлой памяти, слухом он обладал острым. А присутствие Ильи убьет беседу. Нет, конечно, Андрюшка скажет то, что собирался сказать, но не более…
– Ну… она вся такая… Вот по тебе видно, что характер есть. А у Верки не было. Она – рыба тухлая.
Возьмешь, и в руках расползается.
Его передернуло, и отвращение это было наиграно лишь отчасти.
– Тогда зачем вы на ней женились?
– Ты, – поправил Андрюшка и, похлопав по козетке, велел: – Садись. А женился, потому как денег дали. Ты же знаешь, солнышко. Ты же все прекрасно знаешь… Герман вас пригласил? Душечка Герман, папаша-царь при царевне Несмеяне. Побудь, мил-человек, мужем ласковым, глядишь, и оттает сердечко ледяное.
