Это было немного странно, прежде плющ ни разу не совался внутрь дома, но я его не боялась. Так что со спокойным сердцем рухнула обратно на кровать и вытянула гудящие ноги.
Ощущение прилипших к ранкам листов заставило тихо пискнуть и недоуменно вытаращиться на растение. Увы, объясниться плющ не мог, только укоризненно шуршал листочками. Ну, мне показалось, что укоризненно. Мол, что ж ты, дурында…
Другие побеги заглядывали в окно, но внутрь не лезли.
Прошло всего несколько минут, когда боль и тяжесть из ног исчезли.
Чувствуя себя заметно отдохнувшей и посвежевшей, я изумленно разглядывала совершенно невредимые ступни без единой ранки.
На полу валялось несколько засохших листочков.
– Спасибо, дорогой. – Я с нежностью погладила побег, устроившийся рядом со мной на кровати.
Обо мне мало кто заботился, но зато я научилась это ценить.
Плющ дрогнул, выпустил новую веточку и обвил ею мое запястье. Получился эдакий браслет с листьями.
– Задумал пойти со мной в таверну? – со смешком спросила я.
Даже листочки не зашелестели. Побеги словно куда-то втянулись, уменьшились и исчезли в темноте за окном. Я бы, наверное, еще долго изумленно таращилась в нее, но из-за двери раздался настойчивый голос:
– Соня, ну где ты там?!
Я фыркнула и сунула ноги в туфли. Настоящая невеста, не настоящая… Дело вовсе не в этом, а в том, что Веоран ненавидит ждать. И вообще терпеть не может, когда мир вращается не вокруг него.
Заговорщицки подмигнула веточке плюща на руке и постучала каблуками к двери.
Заложив руки за спину, маг дожидался меня в холле, и ничто не выдавало его нетерпения. Харз Аадор выглядел заметно посвежевшим, и коричневый костюм ему шел.
При виде меня маг одобрительно сверкнул глазами и уже открыл было рот, чтобы поторопить Риту, но служанка как раз вынырнула из кухни. Она удерживала корзинку на согнутой руке и на ходу застегивала плащ.
– Копуши, – для порядка проворчал Веоран и направился к двери.
Мы – за ним, но…
– А порталом нельзя? – Снова мокнуть и мерзнуть не хотелось.
Рита над ухом тягостно вздохнула. Похоже, нельзя.
– На территории Алмазной академии они запрещены, – пояснил Веоран, будто бы не испытывая по этому поводу никакого недовольства.
Придуриваться ему не было смысла, а посему, наверное, оно так и было. Надо же, я-то привыкла считать, что такие, как он, зависимы от своей магии и шагу без нее ступить не могут…
До таверны шли молча, ежась и кутаясь в плащи.
