– Угу, – уныло кивнул синеглазый Сапфир. – Но если мы заявимся к основателю и прямо скажем, что всерьез подозреваем его в убийстве Шарлин из рода Изумрудов, нас вместе с сердцами где-нибудь замуруют.
От такого предположения меня прошиб холодный пот.
И хотя отец еще в детстве накрепко вдолбил в голову, что женщине в серьезные мужские разговоры влезать нельзя, сейчас сдержаться не получилось:
– Вы что, он не мог убить собственную дочь!
– Хию, разумеется, нет. – Веоран ни капли не разозлился на мое вмешательство.
– А вот Шарлин – за-просто.
– Зачем?!
Маги переглянулись, и разве что звездам ведомо, почему решили ответить:
– У Изумрудов давно проблемы с магией, тогда был риск, что она совсем иссякнет, – тихо пробормотал Ран. – Но не иссякла, наоборот, начала крепнуть. Когда родилась Шарлин, сразу поползли слухи, что без запрещенного ритуала не обошлось. Но ни у одного из Изумрудных владык не хватило бы сил его провести… Разве только они использовали для этого сердце самородка.
– Но никого за руку не поймали, – уточнил Арман.
– Так что это не более чем сплетни, – с деланой беззаботностью заключил его брат.
Ага, и их вполне можно и ассистентке пересказать. Ерунда же. Тем более меня все равно связывает с Раном договор, два договора, в каждом из которых есть пункт о том, что я не могу выбалтывать его секреты.
Занятия прошли примерно так же, как и вчера. И если на первом студенты взволнованно шумели и пытались выведать хоть что-нибудь о случившемся, то когда мы добрались до группы адамасов, второкурсники нам достались бледные, присмиревшие, даже напуганные.
Уже знали.
Я по-прежнему понимала отдельные слова, а не общий смысл, но так устала, что решила не тратить силы на переживания еще и об этом. Завтра загляну в библиотеку и возьму учебник для первого курса. Для начала этого должно хватить. И далась мне та магия? Веоран правильно заметил, я здесь ненадолго.
Можно сосредоточиться на бумагах и вообще не думать ни о чем другом. Но я не могла. То ли дело было в камнях, в которых, как мне казалось, я разбираюсь, то ли просто неприятно и обидно считать себя самой большой бестолочью в академии, то ли слова ректора так задели… Но за учебниками я решила отправиться завтра же.
Если, конечно, опять какой-нибудь гадости не приключится.
Пока же, правда, занималась всякой нужной ерундой.
