Но от конспектов все равно бы не отказалась, особенно с первого курса, потому что пока вообще ничего не понимаю из того, что объясняет Веоран.
– Все равно приходи, – не изменила мнения Алона.
– Обязательно! Спасибо вам за приглашение.
Есть! Она мне расскажет о маме!
Но сегодня мы на этом распрощались и разошлись каждая по своим делам."
"Ноги унесли за две улицы, когда вспомнила о запланированных, но так и не купленных туфлях. Неудивительно, такие события любого выбьют из равновесия. Но заиметь красивую обувь хотелось, поэтому пришлось в срочном порядке менять направление и искать ближайшую лавку с готовыми изделиями.
Стыдно признаться, ведь это не очень-то обычно для гномки, но красивые вещи я любила. Наверное, это мамина наследственность сказалась. Дома я не позволяла себе излишеств, опасаясь получить втык за транжирство, да и на те деньги, что мне выдавали обычно, трудно было разгуляться. Но сейчас карман приятно оттягивали монеты, близость жалованья вкупе с осознанием, что только мне решать, как им распорядиться, пьянила, а понимание, что к оплате труда ассистентки Веоран еще выдаст надбавку за роль невесты, вообще уносило на вершину блаженства.
И я сама не поняла, как так получилось, что из лавки я вышла не с одной покупкой, а с двумя. Ладно, коричневые туфельки из мягкой кожи, главным плюсом которых считался устойчивый каблук, хотя бы изначально планировались. Но как я умудрилась заиметь темно-синие лодочки на умопомрачительно высоких каблуках, украшенные драгоценными камнями, сама не понимаю.
Отец бы настоящую истерику закатил.
Тетка бы меня со свету сжила.
А я иду и счастливо улыбаюсь. И не имеет никакого значения, что у меня нет к этим туфлям подходящего платья, да и носить мне их некуда…
– Виолетта?!
Что низкий, будто простуженный голос обращается ко мне, я поняла, только когда локоть словно в тисках зажало. Не успела опомниться, как меня с силой развернули.
И весь мир померк. Растворился в совершенно черных глазах нависшего надо мной мужчины.
Мы, кажется, целую вечность так простояли.
Он смотрел поначалу неверяще, потом просто пожирал меня взглядом. Это пугало, но… на меня никогда никто так не смотрел. Со страстью, слепым обожанием и неконтролируемым желанием обладать. Инстинкт самосохранения подсказывал вырвать руку и со всех ног нестись в академию, но… было в черной бездне что-то завораживающее. Что-то, что лишало воли и заставляло стоять на месте, не обращая внимания даже на боль в захваченной в плен руке.
