– Мы можем проверить это прямо сейчас, – прошипел ректор. – Пусть он позволит телепату войти в свой разум.
– Я сейчас несколько не в состоянии. – В пользу правдивости слов дракона свидетельствовали кровавые пятна на его лице, руках и одежде, оставшиеся там еще со вчерашнего вечера.
– Сюда скоро прибудет специально обученный маг с одним очень интересным артефактом. – Ректор, как выяснилось, все предусмотрел.
Вечные камни, пусть это окажется просто дурной сон…
– Нет, – ровно ответил Ран.
Естественно! Иначе узнают о его состоянии.
А может и про удачу все всплыть, тогда госпожу Лину казнят, и не факт, что мне тоже не прилетит за компанию. Он не дастся. А влезть к магу такого уровня в голову против его желания очень трудно. Он будет сопротивляться до последнего. И вряд ли в итоге останется вменяемым.
– Ты понимаешь, что это практически признание? – рявкнул Адант.
Кто-то из Алмазов попытался придержать его за плечо, но успокаиваться ректор не желал.
– Думай, что пожелаешь. – Ран прямо посмотрел в полыхающие яростью глаза.
– Взять его.
Илгард Адант отступил в сторону, предоставив выполнить грязную работу более молодым Алмазам. Ну и по зубам получать досталось им. И заклинания летели в них же. Но их было больше, так что Веорана все же скрутили. К тому времени он обзавелся кровоточащей ссадиной на лбу и сбил скулу и костяшки пальцев.
– В камеру, – отдал новый приказ глава Алмазной академии.
Пленника потащили в обозначенном направлении.
– Ран!..
Близнецы удержали меня от того, чтобы броситься следом.
Но кричать я все еще могла:
– Дракон! – В горле запершило, а гад чешуйчатый даже не обернулся. Даже не вздрогнул. – Если ты причинишь ему вред, я тебя никогда не прощу!
Вскоре небольшая процессия скрылась за поворотом, и даже обострившийся слух перестал улавливать их шаги.
Я опустилась прямо на крыльцо и горько заплакала.
– Эй, не раскисай! – Арман, не боясь запачкать свой белоснежный костюм, присел рядом, а миг спустя и Жеанд последовал его примеру.
– Мы его обязательно вытащим.
Успокоиться не получалось. Страх расправил свои черные крылья. Они заслонили весь мир, вытеснили из души все прочие чувства, распространили противную внутреннюю дрожь. Ее не видно снаружи, но внутри у меня будто шел снег.
К полудню мы с близнецами успели обсудить ситуацию, так и оставшуюся какой-то абсурдной, отправить домой впавшую в истерику Риту и сходить к Рану. К нему нас не пропустили, развернули у спуска к подземным камерам.
