Помочь так хотелось…
Маг перекатился на живот, уложил голову на согнутые локти, тяжко вздохнул.
– Соня, это все равно что пытаться оживить привидение припарками. Прекрати маяться ерундой и иди спать.
Я хлюпнула носом и покорно побрела к себе.
Но через час снова вернулась.
Через два – тоже.
И потом еще…
Смешанная магия драконицы и адамасы исцелить разрушающиеся магические жилы не смогла, но она существенно замедлила процесс. И запах утром от Веорана ощущался не так сильно. Если не знать, вообще не почувствуешь.
Но основная проблема никуда не делась. Без всяких осмотров я в этом не сомневалась.
И пока вяло ковырялась в завтраке, подумывала вечером все повторить. Хуже не будет.
– Не вздумай сделать так еще раз. – Веоран словно мысли мои подсмотрел. – Если навредишь себе, я тебе самолично голову откручу.
– Почему? – практически взвыла я.
– Мне не поможешь, а себя можешь угробить, – пригвоздил к месту строгим взглядом жених. – Лучше, талантливая моя, позубри лето теорию, осенью со своими способностями сразу на третий курс пойдешь.
Ага! Только тебя там уже не будет…
Вдумавшись, я все же определила, что маг прав. Не в том, что сдался, конечно, а в том, что после его поступка я не имею права гробить себя.
Ладно, сама в его нити больше не полезу, тем более что я в них все равно ничего не понимаю.
Дяде все расскажу. Он не Бриллиант, против моего спасителя интриги крутить не станет.
Наверное.
– Вы чего не едите? – не выдержала Рита, которой наши перешептывания и переглядывания показались крайне подозрительными.
– Невкусно?
Заверив служанку, давно ставшую подругой, в неизменном великолепии ее кулинарного таланта, мы спрятали виноватые носы в тарелки. Даже маг в себя через силу всю утреннюю овсянку с орехами и кусочками фруктов впихал.
Неделя прошла спокойно, если не считать, конечно, угрозы жизни Веорана, каменной плитой нависшей над нашими головами. Он вел себя как обычно: много работал, был строг со студентами, флиртовал со мной даже больше, чем всегда, успевал веселиться с близнецами, а как-то после занятий они втроем даже вытащили меня в город развеяться.
Но неотвратимость беды от этого ощущалась только острее.
Рубин ничем не помог. По его мнению, даже то, что сотворила я, уже было больше, чем чудом. И единственное, что мог сюда добавить он, это держать язык за зубами.
Сая с матерью появлялись в начале недели и страшно переживали из-за всех моих злоключений.
