Минуту спустя Макс вышел из услужливого рта, погладил нижнего по взъерошенным волосам и что-то сказал. У блондина было мокрое лицо, видимо, из-за слез, из открытого рта капала слюна, но в глазах светились жажда и мольба. Макс медленно обошел парня, развязал узел веревки на затылке, провел рукой вдоль истерзанного тела, встал сзади и вытащил из парня бандажный крюк с шариком на конце. Женя сглотнул, понимая, что будет дальше, и вновь приготовился фотографировать. Он не видел пениса Макса, но и без этого было понятно, что он надевает презерватив и смазывает себя и партнера лубрикантом.
Направив член в анус, он резко вошел до основания, вызвав у нижнего громкий стон то ли удовольствия, то ли боли, и начал резкие, грубые движения, сильно сжимая ягодицы парня. При этом лицо мужчины стало агрессивным, губы искривились, а на скулах заходили желваки. Женя постарался зафиксировать на снимках только Макса, не опуская фокус ниже пупка. По мускулистой груди текли капельки пота, мышцы живота, как и рук, были напряжены.
Чем быстрее он двигался, тем громче кричал его партнер, тем ожесточеннее становилось лицо крестного. Разрядка для обоих наступила практически в одно мгновение, и теперь на лице Макса отразилось удовлетворение: он закрыл глаза, выдохнул и расслабился. Блондин же обмяк на своем ложе, как тряпичная использованная кукла.
Женя резко присел и тоже выдохнул. У него самого на висках выступил пот, сердце ухало в груди как сумасшедшее, а руки тряслись.
Не не дожидаясь, когда состояние придет в норму, парень рванул к дому. Столько адреналина не бывало в его крови никогда. Вбежав в свою комнату как умалишенный, он закрыл дверь, быстро разделся в темноте и юркнул в постель, засунув камеру под кровать. Мысли путались, развратные картинки извращенного секса попеременно всплывали в голове. Он слышал, естественно, о подобных практиках, но увидеть это вживую оказался не готов, и если бы кто-то задал вопрос: «Хотел бы он оказаться на месте нижнего?», ответ был бы однозначным: «Нет!» Женя даже представить боялся, как больно тому блондину.
И как жестоко обходился с ним Макс! По юному телу вновь прошла судорога. Парень перевернулся на бок и сжался в комок, продолжая смотреть в темноту. Не нужно было ему выходить из комнаты, как и просил крестный. Увиденное не предназначалось для его нежной, неуравновешенной психики.
