"
"– Делай, что хочешь! Надоело с тобой возиться, как с ребенком! Ты не понимаешь, почему отец злится и давит на тебя? Потому что ты – позор для семьи! Природа отдыхает на детях гениев, и ты тому доказательство! Ты хоть представляешь, что чувствует твой отец, когда ему говорят, что его сын-идиот не в силах сдать элементарные экзамены?! У тебя даже духу не хватило самостоятельно выбрать профессию! Только и можешь строить из себя жертву, на жизнь жаловаться и тратить деньги родителей. Неужели ты не понимаешь, что отец не вечен? А если его на взятке поймают? Или, не дай бог, со здоровьем что-то случится, что ты тогда будешь делать? Ты же без него ноль без палочки.
Абсолютное ничего!
Макс продолжал говорить в запале, что думал, и его слова хлестали Женю больнее розог. Он знал эту горькую правду, но максимализм еще никуда не делся, поэтому был уверен, что многого добьется и без помощи отца. Он даже не задумывался, как выглядит со стороны. От этого стало еще горше. Прекрасно понимая, что ему все достается легко и не нужно ни о чем морочить голову, Женя даже не начинал думать о будущем, в котором родителей может не быть.
Что в один прекрасный момент ему придется работать, думать своей головой и жить самостоятельно.
– Хватить выть, в конце концов! – прикрикнул Макс, возвращая крестника к реальности.
Но его слова возымели обратное действие: парень прижал колени к груди и опустил на них голову, сверху укрывшись руками. Макс крепко зажмурился и сжал руки в кулаки. Желание схватить ближайший предмет интерьера и разбить о Женину голову удалось побороть с большим трудом.
Туманов ненавидел чужие слезы. Они злили и раздражали, как ничто другое. Его даже тряхнуло от осознания того, что он способен сделать. Пришлось брать волю в кулак и предпринять более цивилизованные меры. Макс сел на край дивана подле крестника, словно опустился на раскаленный стул, сглотнул и только тогда неуверенно произнес:
– Ну, хватит. Что ты, как… – и не договорил, побоявшись снова нагрубить. Вместо этого он решил пойти другим путем и протянул парню руку.
– Иди ко мне.
Женя тут же оторвал голову от колен и недоверчиво посмотрел на крестного. Его глаза уже опухли, а лицо пошло пятнами, из носа нещадно текло, приходилось постоянно им хлюпать.
– Ну, – мягко поторопил его Макс. – Не бойся.
И он тут же оказался на мужских коленях, плотно обхватив того руками и ногами и обильно поливая черную футболку слезами. Макс обнимал юное желанное тело, совершенно не понимая, что чувствует.
