Видя ошарашенный взгляд, он нахально улыбнулся и отправил остатки бутерброда в рот. Макс крепко стиснул челюсти и сжал руки в кулаки: первое изумление сменилось желанием отвесить звонкую оплеуху крестнику и заставить сесть как положено за столом.
– Да-а-а, – протянул Максим. – Ты действительно изменился, Женя.
– А ты еще реже приезжай и вообще узнавать перестанешь.
– Ты забыл, какая сегодня дата? – зарычал через стол отец. – Где шлялся целые сутки?
– Как же ты достал, а! – заявил Женя, поднимаясь из-за стола. На его тонком лице появилась злость.
– Не твое дело, понял?!
– Ты как с отцом разговариваешь, сопляк?!
– Да пошел ты! Я спать.
С этими словами Женя развернулся и вышел из столовой, виляя бедрами похлеще любой проститутки. Макс проводил его взглядом, открыв рот. Виктор поставил локти на стол и уставился в тарелку. Елена тяжело вздохнула, виновато взглянув на гостя:
– Вот тебе и планы на лето. Как его одного оставишь? Дома не знаешь чего от него ожидать, а если мы уедем?
– У меня конференция в июне на три недели в Израиле, а после хотели рвануть на Кипр, – пояснил Виктор.
– Женька ехать отказывается. Видите ли, у него свои планы. Так что придется мне ехать одному, а отпуск проводить на заднем дворе.
– Давайте я за ним присмотрю, – неожиданно даже для себя предложил Макс.
– Ты уверен? Это целых два месяца.
– Ну и что? Сами же говорили, что я пропал совсем.
Жена с мужем переглянулись. Это было бы идеальным решением проблемы. Надежды на то, что Макс справится с парнем, совсем не было, но драгоценный отпуск, маячивший на горизонте, подталкивал к радикальным действиям.
Жене сообщили о новых планах, как только тот соизволил спуститься к ужину. Крестного он не застал и не испытал радости от того, что ему назначили надсмотрщика. Но обсуждать принятое решение родители с ним не стали, и парень в который раз ушел из дома раздраженный."
"В определенный момент времени он с родителями потерял контакт, хотя раньше Женя считал их лучшими друзьями. Они критиковали все и вся, не слышали, когда он говорил, что перестал успевать в учебе, засунули в медицинский, хотя тот не хотел.
Они ругали его за безалаберность, расточительство и мотовство, но стоило парню топнуть ногой или закатить истерику – его тут же оставляли в покое, стабильно выдавали карманные деньги, купили на совершеннолетие машину. Женя всегда отдавал отчет в своих действиях, пользовался слабостью родителей и всегда считал, что в его потребительском отношении к жизни они виноваты сами.
