Но крестный не обиделся, даже тихо рассмеялся приятным, низким смехом. Этим утром он вновь был в черных туфлях, строгих, зауженных брюках и рубашке, на этот раз белой с высоким воротником. Он закинул ногу на ногу, поставил чашку на блюдце и спокойно ответил:
– Нет, Жень. Я всегда таким был. Сколько себя помню.
– Каким? Садистом?
– Да.
Последнее было сказано уже без смеха, уверенно, с серьезным выражением лица. Он смотрел на Женю открытым взглядом, и парень четко понял: крестный осознает себя целиком и полностью.
Он сглотнул и снова спросил:
– Как же ты людей лечишь?"
"– Разве мои пристрастия имеют значение для пациентов? Это как сапожник без сапог, знаешь? – Макс отхлебнул еще кофе и посмотрел в сторону. – Почему-то все думают, что психолог – это суперчеловек без своих проблем, тараканов, эмоций, переживаний; совершенный организм, просто выхолощенная синтетическая оболочка, забитая под завязку сверхзнаниями и нацеленная на всеобщую постоянную помощь всем и вся. У него нет прошлого, будущего, и он всегда знает, как надо.
– Туманов замолчал на минуту и посмотрел на Женю, который слушал его с неподдельным интересом и жевал бутерброд. – Это для тебя я просто Макс, для пациентов – Максим Борисович. Психолог опирается не на жизненный опыт, а на профессиональный, понимаешь? Затыкает рот своим «тараканам», никогда не судит по себе и не дает советов.
– А что он делает?
– Вопросы задает. Точно выверенные и в нужный момент, – допил кофе Макс и поднялся.
– Я поехал. Буду к обеду. Никуда не уходи, – улыбнулся он на прощание и подмигнул.
– Очень смешно, – покивал Женя, криво улыбнувшись.
Парень смотрел вслед удаляющемуся мужчине, допивая свой кофе. Вчерашний день казался кошмарным сном. Правда, если бы не легкое жжение и зуд спины, то он бы подумал, что это случилось не с ним. Сегодня жуткие события казались какими-то туманными. Нет, он прекрасно помнил ужасающую боль, а потом полную отключку, после которой испытал небывалую слабость.
Теперь он знал, что Макса нелегко застать врасплох и действительно лучше подчиниться его воле. Бунтарский дух, естественно, никуда не пропал, но испытать на себе новую порцию розог не хотелось.
Женя посмотрел на принесенную книгу. Странно, что Макс выбрал именно эту. Ее купили родители, когда ему было не больше десяти лет. Но тогда это чтиво ему не понравилось, и он помнил, как жаловался крестному, что отец настаивает на ее прочтении.
