Если пропустит пробежку хоть один день, у него, как у наркомана, начнется ломка. Благо был выходной, и он может позволить себе пробежаться даже вечером. Часы на прикроватной тумбочке показывали почти три, но несмотря на это, Туманов чувствовал себя уставшим. Выбравшись из постели, он прошлепал в ванную и уставился на себя в зеркало над раковиной. Все поступки людей большинство из нас примеряет на себя, так делал и Макс, вспоминая, как вел себя в девятнадцатилетнем возрасте. Неужели он тоже был таким безалаберным и глупым? Когда утром он за шкирку выводил Женю из клуба, тот едва ли мог сообразить, с кем уходит – настолько был пьяным.
Он пел песни заплетающимся языком и смеялся собственным шуткам, неваляшкой перекатываясь на заднем сиденье. Как содержимое его желудка осталось в целости, было загадкой.
Контрастный душ подействовал бодряще. Макс натянул спортивный костюм, кроссовки и спустился вниз. Обычно он завтракал после пробежки, но сегодня можно было пренебречь собственными правилами. Заварив две чашки кофе и сварганив четыре бутерброда с колбасой, он установил яства на поднос и отправился во двор.
В большом хозблоке его брат предусмотрительно оборудовал бассейн. Кто же знал, что его можно будет можно использовать столь неординарным способом. Широкие стеклянные двери распахнулись, пропуская мужчину в темное прохладное помещение. Там, возле окна от пола до потолка, стоял стеклянный столик и четыре плетеных кресла. На него Макс поставил поднос и посмотрел в чашу бассейна."
"У крайней стенки абсолютно голый, сидя на полу, спал Женя, пристегнутый наручниками к металлической лестнице.
От холода его бледная кожа слегка посинела, одна рука была высоко поднята потому, что браслету не позволяла опуститься ниже перекладина ступени. Но все эти обстоятельства парню не особо мешали: положив на руку темноволосую голову, он мирно посапывал, даже умудряясь улыбаться во сне. Сначала Макс прошел в подсобное помещение, чтобы взять длинный шланг для садового полива, а затем спустился в бассейн с другой стороны по широким ступеням и подошел к крестнику.
Он часто видел парня спящим, но сейчас определение «милый» едва ли подходило ему, а отвратительный запах перегара заполнил даже это большое помещение. Хорошо, двери остались открытыми. Он тронул кончиком кроссовка тонкую ступню и позвал:
– Женя!
Тот не пошевелился и даже не нахмурился. Нянчиться с ним Макс не собирался: подсоединив шланг к крану, открыл воду во весь напор и направил струю на крестника.
