— Осознав, кто находился под личиной Шэйлы, я был ошеломлён тем, с какой лёгкостью вам удалось завладеть не только телом аристократки, а и её знаниями и навыками.
— Это было нелегко, — не сдержалась от возражения Ольга."
"— Вернёмся к делу, — сухо обронил мужчина. — Вы быстро освоились в чужом теле и приняли образ жизни виконтессы. Сумели не только рисовать как она, но и копировать её почерк и, замечу вам — подпись! — что не вызвало ни у кого ни малейшего подозрения или сомнения: ни у меня при подписании бумаг о разводе, ни у адвоката их принявшего, ни у клерка в банке при получении вами денежного пособия.
Подпись Шэйлы стоит в брачном договоре с покойным бароном Спарроу.
— Вы намерены признать подпись недействительной и аннулировать брак Шэйлы с бароном? — не выдержала Ольга, не зная, к чему клонит граф. — Но тогда нужно доказать её недееспособность на то время. Или вы хотите, чтобы я призналась в подлоге? — разволновалась она. Ухмыльнулась: — Кто из судей поверит в сказку о переселении душ? После такого заявления меня определят в госпиталь Сент-Джон в графстве Линкольншир, а доктор Пэйтон охотно подтвердит поставленный мне диагноз.
— Ну что вы, мадам Ле Бретон, — усмехнулся Мартин. — Вами столько всего напутано, что распутать сие только вам и под силу. Чем вы и займётесь.
Ольга нахмурилась. Зная её настоящее имя, он продолжает называть её другим. И делает это намеренно подчёркнуто, будто каждый раз ставит ей печать на лоб. Наедине мог бы и не следовать собственным установленным правилам.
— Ничего не напутано, — проворчала она. — Просто вы ничего не знаете.
Её замечание пропустили мимо ушей:
— Я собираюсь оградить леди Спарроу от… м-м… чрезмерной опеки леди Стакей и доктора Пэйтона.
— Леди Стакей добровольно ни за что не отдаст вам курицу, несущую золотые яйца!
— Именно так, — довольно улыбнулся мужчина. — Вы верно подметили «ни за что». Но есть то, против чего она не устоит. Вы подпишете именем Шэйлы договор дарения на — всё! — состояние покойного барона Спарроу её матери, вдовствующей маркизе Веноне Генриетте Стакей.
Ей будут отписаны не только ценные бумаги, а и всё движимое и недвижимое имущество.
Ольга почувствовала, как напряглось её окоченевшее тело. До сих пор она не ощущала забравшегося под платье холода. Едва тёплая жаровня согревала лишь близкий к ней край накидки.
— На всё?! — передёрнула она плечами зябко. — Но речь идёт об огромных суммах и дорогостоящем имуществе.