Если общество, глядя на красное полотно, говорит, что оно черное, то у обывателя нет другого выхода, кроме, как согласиться. Спорить и доказывать у них не принято.
– Тебе проще, – вздохнула я, – о тентурийцах хотя бы известно многое, а об эленмарцах лишь скупые сведения. Планета-то закрытая, на контакт они почти не идут.
– Адее… Адеее… дед-то рад тебе? – как-то по-житейски поинтересовался Жорка.
– Дед-то рад, – демонстративно забрала у Хуньки свою чашку и переставила к себе поближе, не смотря на ее недовольный взгляд, – он в гости зовет, на планету в ближайшие увольнительные дни.
– Ну, и везет тебе, Алька! – восхищенно выдохнул Стас, – это же такой шанс судьба дает – узнать о загадочной расе из первых рук прямо в месте ее обитания! Да круче только открытие новых миров!
– Романтик ты, Погодин, – усмехнулась Хунька, жадно поглядывая на мой чай. Чтобы ее не смущать, напиток я допила, а пустую чашку демонстративно выставила на середину стола, – а Алька у нас жадина… А, вообще, я бы на ее месте отказалась.
– По… поо… почему? – поинтересовался Жорик.
– А вдруг ее там насильно выдадут замуж или вообще заточат в мрачном замке? Кто же их знает… Нам же ничего об Эленмаре и его традициях неизвестно, – она обернулась к Стасу и спросила, – вот ты видел когда-нибудь, хоть один раз эленмарку?
– Нет, – для убедительности Погодин еще и головой помотал.
– То-то и оно, что не видел. Они не покидают планету, – Хуня понизила голос до шепота и продолжила, – а вдруг у них домашнее рабство процветает?
– Сссыы… порно, – выдохнул Селедкин.
– Ты про какое порно, Жорик? – Погодин показал ему на стаканчики с отваром из лаеса-су, – с порно мы минут десять уже как завязали!
– Сспорно, – ответил все же Жоффрей, – мо… может они берегут сво… своих женщин?
– Ты – оптимист, – рассмеялась подруга.
– Знаете, а может быть Жорка прав, – задумалась я, – что-то у них с женщинами явно не так. Слишком бурно легар отреагировал на существование четырех женщин в моей семье, чьим предком он является.
– Но ведь и я могу быть права! – настаивала, Хунька.
– Можешь, – согласилась, ибо спорить-то с ней все равно бесполезно, – но я склоняюсь к Жориному предположению.
– А тентуриец от тебя чего хотел? – вдруг спросил Стас.
– А тентуриец меня хотел, – ответила я, наблюдая как перекашивается злобой лицо Погодина, – столкнулась с ним в дверях, извинилась, этого ему показалось мало и он пригласил меня в приказном порядке сразу по прилету к себе в блок на «приватную дисциплинарную беседу».
