– Да что с тобой? – не унималась подруга, – ты уже полчаса просто облизываешь взглядом нашего куратора, как леденец с головы до ног!
Я покраснела. Неужели, настолько не владею собой, что меня так легко прочесть? Ведь я даже в своих мыслях называла его «леденцом».
– Просто заслушалась… – ответила ей.
– Да ладно тебе, – усмехнулась Хунька, – там есть на что засмотреться. Оглянись вокруг, да все женщины с него глаз не сводят и слюни на экзаменационную панель пускают.
Я обернулась. Действительно, все находившиеся в зале девушки просто гипнотизировали взглядом тангира Элвэ, который, словно не замечая этого, продолжал рассказывать о процессе нашего обучения.
А мне стало неприятно. Неприятно так, будто дорогую для меня вещь кто-то чужой потрогал грязными руками.
Стоп. Истархов… Эленмар… Зов… Соберись, Верник! Не нужен тебе эльф инопланетный. Вот отслужу свое, найду себе уютного землянина, буду ему по выходным пирог печь… яблочный. Или вот взять хотя бы Стасика, не мужчина – орел! Я бросила взгляд на Погодина, который в это время беззастенчиво ковырял пальцем в ухе.
Нееет! Пожалуй Погодин мне не подойдет. Но мало ли на свете землян, добрых, спокойных… брюнетов!!! Не нужны мне блондины с чарующими голосами, пусть катятся к своим эльфийкам!!!
– Верник! – сквозь мысли ворвался ко мне бархатный голос, – повторите, что я сказал!
– Эмм… – к моему сожалению, последних его слов не слышала. Скосила глаза на Хуньку, но та в стремлении помочь несчастной мне только корчила смешные рожи и жестикулировала.
Из ее сурдоперевода поняла одно – попала, – простите, я не расслышала. Вы не могли бы повторить.
– На занятиях нужно слушать преподавателя, а не витать в облаках, – почему-то совсем недобро бросил мне тангир, а две варгини с соседнего ряда неприятно захихикали. Стало стыдно, потому что все сидели и смотрели, а ответить мне было нечего. Совсем. Вот что я ему сделала? – сядьте на место, курсант.
Дальше слушала уже внимательно, но кроме общих и организационных вопросов эльф больше ни о чем не говорил, и даже его голос стал менее привлекательным. Ясно одно – занятия начинаются завтра, дисциплина железная, наказания – отстранение от полетов и лишение увольнений. Сидеть в летучей академии безвылазно? Ни-за-что! Отчислений не бывает, бывают вахты на кухне, в архивах и хранилищах, а за серьезные проступки карцер.
