Рождается эленмарец – рождается его лайвелл, они и умирают вместе, словно связанные одной нитью судьбы. Когда птенцу исполняется двадцать пять, лайвелл приходит к нему во снах и только после заочного знакомства они встречаются и совершают свой первый полет. Полет и эленмарец не разделимы, Аля. Нас всегда тянет в небо, в космос… Нам жизненно необходимо ощущать ту свободу, что дарует отрыв от поверхности. Миг и ты паришь над всеми, над проблемами, людьми, над суетностью бытия… Это непередаваемое ощущения. Правда, в последнее время лайвеллы также редки, как сами эленмарцы.
А женщины нашего рода давно не грезят полетами, предпочитая ходить, но мужчины все еще летают, если зверь выберет их. Правда и мужчин лайвеллы выбирают все реже.
– А у тебя есть свой лайвелл? – выдохнула я, боясь нарушить волшебство и очарование момента.
– У меня есть, – кивнул легар, – правда я давно не был дома… Но уверен – он меня ждет.
– Потрясающе… – рассказ деда, воспринимался, как ожившая сказка. Вот откуда моя тяга к полетам, к небесам, стремление оторваться и парить.
Я то думала мечта, а это эленмарские гены наследили, – а у меня тоже будет свой лайвелл?
– Не знаю, Аленька, – улыбнулся Сорг, похлопав меня по руке, – хотя я чувствую в тебе мою кровь, но ты больше все же землянка, чем эленмарка. И это прекрасно, девочка моя. Так когда тебе исполняется двадцать пять?
– Через неделю по земному календарю, – ответила я.
– Вот через неделю и посмотрим, – лукаво подмигнул мне дед, – нам еще о стольком нужно поговорить, Аля.
Но сейчас время позднее, а тебе завтра рано вставать. Жизнь в ВЗА начинается рано. Я бы хотел выслушать твой рассказ о тангире Стшарсси до конца, если ты не передумала рассказывать.
– Нет, не передумала. Только дай слово, что все рассказанное останется между нами, – мне было все легче и легче общаться с этим эленмарцем. Похоже я приняла его всем сердцем.
– Даю, – серьезно ответил легар, глядя мне прямо в глаза, – я не предам тебя, птенчик, никогда не предам. В этом ты можешь быть уверена.
И я продолжила рассказ о заикающемся Жорке, о влаппи, который наметил себе жертву… о случайно- оказавшемся в багаже приворотном зелье и…
Рассказывая, внимание сфокусировала лишь на рассказе, рассматривая картины на стенах отсека легара.
Отвлекли меня странные всхлипывающие звуки. Я перевела взгляд на деда. Он смеялся, утирая выступившие слезы рукавом форменном куртки.
– Ну земляне, – едва смог проговорить легар, когда отдышался, – чувствую хлебнем мы еще с вами горя.
