Прихожая сразу наполнилась неповторимым ароматом, состоявшим из многолетнего перегара и запаха засорившейся канализации.
— Сам разбирайся! — огрызнулся Анатолий, который не ориентировался в чужой квартире и ничем не мог помочь сантехнику.
Впрочем, тот быстро нашел нужное место, и вскоре из чулана возле туалета донесся его сдавленный голос:
— Тут, это, стенку ломать придется… а вот здеся — плитку бить… иначе мне никак к этой трубе не подобраться!
Дядя Чирик высунул голову из чулана и выжидательно уставился на фальшивого Хруща.
Он ждал, что хозяин придет в ужас от обрисованной перспективы и начнет переговоры, чтобы за определенную мзду сохранить в целости свою недавно отремонтированную квартирку. Но Анатолий спокойно ответил сантехнику:
— А мне по барабану! Ломай что хочешь!
— Вот, значит, как? — мрачно отозвался дядя Чирик. — Ну ежели ты так, то будь спокоен, уж я постараюсь! — И он угрожающе взмахнул тяжелым молотком.
— Да делай ты что хочешь! — отмахнулся Анатолий и отправился вместе с Маркизом в обход квартиры.
Квартира ему очень понравилась."
"В ней имелись три просторные комнаты, отделанные с замысловатой роскошью, пользующейся безусловным успехом среди полукриминальной публики, — масса завитушек, килограммы позолоты и немыслимые инкрустации. Сильнейшее впечатление произвел на Анатолия огромный камин, отделанный густо-зеленым малахитом, с двумя колоннами из фальшивого мрамора по сторонам.
Понравилась ему и кровать размером с футбольное поле, под огромным балдахином, не очень уступающим размерами занавесу Большого театра. Поразила его деревянная, ярко раскрашенная статуя нарядного мавра с бронзовым канделябром в руке, служившая украшением столовой. Но когда Анатолий увидел потрясающую чугунную ванну на бронзовых львиных лапах, он окончательно утратил дар речи.
Когда наконец упомянутый дар к нему вернулся, Анатолий повернулся к Маркизу и заявил:
— Слушай, а чего я буду твою соседку стеснять, эту… как ее там, Викентьевну? Чего я в той твоей коммуналке не видел? Что я там делать буду? С остальными жильцами перед дверью сортира собачиться? Может, я лучше здесь пока поживу, в этой квартире? Тем более что хозяин вернется не скоро… уж тут-то меня точно никто искать не будет!
— А что? Я не возражаю! — согласился Леня.
