Такой злобный! Марии Кондратьевны болонку с третьего этажа чуть на куски не разорвал, из пасти выхватить едва успели! Так вот этот, сверху-то, и говорит: «Если еще сунетесь, дверь раскрываю без предупреждения, а там уж пеняйте на себя, Лютик разбираться не станет — кому руку отхватит, кому еще чего важное…» Грубиян!
— Страшное дело! — посочувствовал Анатолий.
После чая и воспоминаний о старых добрых временах, когда и солнце светило ярче, и люди были отзывчивее, и булка мягче, и колбаса вкуснее, старушка расчувствовалась и выдала Анатолию нужный адрес.
"
"— Ну я на вокзале переночевал, а утром к тебе рванул. И решил пошутить маленько, — смущенно признался Зевако, — загримировался под тебя по памяти и иду себе. Ты, Леня, мало изменился, потому что встречные соседки со мной здоровались, консьержка, опять же, душевно приветствовала. Слушай, нравишься ты ей — страшное дело! Вся так и расплылась: «Ах, Леонид Петрович, дорогой, как поживаете?» И даже краля твоя ничего не заметила, обругала только, что сам не мог ключом дверь открыть.
Правда, моська ее что-то разлаялась, но она ее с собой унесла.
— Это не моська, а чихуахуа, — обиделся Леня, — он-то точно нас не спутал бы…
Тут он вспомнил о предательском поведении собственного кота и помрачнел. И Лолка тоже хороша — впускает в дом кого ни попадя. Где ее хваленая наблюдательность?
В это время за окном послышался знакомый лай — это Пу И снова провоцировал здоровенного соседского ротвейлера.
— О! — оживился Леня. — Лолка идет! Сейчас мы кое-что устроим…
Лола пришла из парикмахерской раздраженная, потому что причесали не так, как она хотела.
Она хотела сделать прическу под Николь Кидман, а бестолковая парикмахерша хоть и осветлила волосы, но все перепутала и причесала ее под Шарлиз Терон. Еще она рассердилась на Пу И — ведь сколько раз просила не злить соседскую собаку, а этому паршивцу как об стенку горох! Соседский ротвейлер умом не блистал, но нрав имел незлобивый, маленьких собачек он просто не замечал, считая не стоящими внимания. Разумеется, нахального чихуахуа такое положение вещей совершенно не устраивало.
Сидя у Лолы на руках, Пу И принимался облаивать ротвейлера, и надо полагать, тявкал такие оскорбления, какие не мог простить ни один уважающий себя пес. Пу И было мало того, что как-то разозленный ротвейлер встал на задние лапы, стремясь достать ненавистного наглеца чихуахуа, и перепачкал Лоле всю куртку. Второй раз взбешенный пес повалил Лолу вместе с Пу И на землю, и хозяин едва сумел его оттащить.
