— Жена, понимаешь, очень ревнивая, — объяснял клиент, — а мне сегодня надо на один прием пойти, так ты… того… сам понимаешь… вместо меня…
— Плавали, знаем! — уверенно отозвался Анатолий. — Не первый год на свете живем!
— Только ты вот что, — заказчик понизил голос, — на приеме этом в лишние разговоры не вступай, чтобы кто тебя не расколол, а вот перед камерами как следует покрутись… чтобы, значит, задокументировать мое алиби…
Договорились с клиентом так, что половину гонорара он заплатит вперед, авансом, а за второй половиной Анатолий должен будет зайти на следующий день после исполнения работы и забрать ее на почте, в абонентском ящике.
Анатолий тщательно загримировался, оделся соответственно случаю и приехал к известной гостинице на такси. При входе предъявил приглашение на имя Окуня Василия Романовича и, как велел ему клиент, повертелся перед охранными камерами.
Прием был устроен с размахом, по залу сновали нарядные официантки с подносиками и на разные голоса предлагали шампанское, коктейли и легкие закуски. Поскольку пить Анатолий не мог, а закусывать всухомятку было неинтересно, на приеме он скучал, бродил по залу, слушал вполуха речи да крутился перед всеми камерами, которых в зале было немало натыкано.
В общем, все сделал, как велел заказчик.
Обратно из экономии поехал на метро.
Жил он в мрачном старом доме возле Обводного канала, в маленькой тесной квартирке на шестом этаже. Идти к этому дому нужно было мимо другого здания, недавно освобожденного от жильцов и предназначенного на снос.
— И тут, Ленечка, чуть не оборвалась моя молодая жизнь, — проговорил Зевако, — хорошо, кошка меня спасла…
— Кошка? — удивленно переспросил Маркиз, подумав, что ослышался. — Какая кошка?
— Обыкновенная.
Черная. — Анатолий тяжело вздохнул и продолжил: — Иду я, значит, мимо этого пустого дома, и как-то мне на душе нехорошо. Будто непременно что-то сейчас со мной случится. И тихо так, как на кладбище… ни дверь не скрипнет, ни форточка не хлопнет… вдруг из подвального окошка выскочила кошка черная. Тощая такая, драная, замызганная, одно ухо порвано. В общем, самая обыкновенная помойная кощёнка.
