— Ну и ладно, — старик шагнул к своим «Жигулям», — коли так, поезжайте куда собирались… — Уже забравшись на пассажирское место, он еще раз выглянул и сказал Ивану: — Машина у тебя хорошая…
Иван недоуменно посмотрел на старика, попятился и влез на водительское сиденье «ягуара». Василий Окунь хотел было под шумок улизнуть, но один из автоматчиков повел стволом в его сторону и сурово рявкнул:
— В машину! И ты тоже! — Последние слова он адресовал Кондратию.
Вся компания загрузилась в «ягуар».
«Жигули» Мотыги медленно двинулись прочь по улице.
Автоматчики и лейтенант тоже тронулись с места.
— Не думай, что твоя взяла, — прошипел Иван, покосившись на Кондратия в зеркало заднего вида. — Ты у меня сейчас на мушке, а твой пистолет забрали парни Мотыги!
— Он у меня не один! — так же тихо отозвался Кондратий. — Второй в кармане, и ты тоже под прицелом! Так что это еще вопрос, чья взяла! Это мы еще поглядим! Но сейчас ты лучше поезжай вперед, пока старик не передумал! Видишь, его машина остановилась на углу.
Как бы он все не переиграл!
— В этом я с тобой согласен! — Иван повернул ключ зажигания, выжал сцепление и медленно тронулся с места.
«Жигули» Мотыги по-прежнему стояли на углу, метрах в пятидесяти от «ягуара».
— Чего он стоит? — недоуменно и опасливо пробормотал Иван. — Как будто ждет чего-то…
— А что тот мент делал с твоим багажником? — настороженно спросил Кондратий.
И в эту самую секунду черный «ягуар» превратился в огромный дымно-багровый шар, как будто внутри его расцвел чудовищный огненный цветок.
В первый момент казалось, что это происходит совершенно беззвучно. Наоборот, даже все прочие уличные шумы на мгновение затихли, уступив место напряженной гулкой тишине, какая бывает перед грозой или в эпицентре урагана.
Но в следующее мгновение багровый шар лопнул и прогремел оглушительный взрыв.
Из дымно-красного облака вылетели обломки покореженного металла, куски стекла, какие-то бесформенные ошметки и дождем посыпались на тротуар. В нескольких метрах от того места, где совсем недавно стоял сверкающий черным лаком «ягуар», на асфальт упала оторванная взрывом человеческая кисть.
На большом пальце не хватало фаланги.
— Говорил же я: если лишнее зло в себе держать, от этого лопнуть можно, — нравоучительно проговорил Мотыга. — Хорошая была машина, — добавил он с легким сожалением, и его скромные «Жигули» скрылись за углом.
Леня Маркиз поставил машину на ручник, заглушил мотор и вслед за Сергеем выбрался из салона.
