— Там, на речном дне, от них никакого прока! С кем я буду расплачиваться твоими грязными деньгами — с рыбами? Разве только ты мне отдашь тот конверт! Те бумаги, из-за которых ты меня убил!
— Бумаги? — переспросил Василий, и глазки его воровато забегали. — Но у меня их нет! Я их… я их отдал!
— Ты думаешь, что меня можно обмануть? — проговорил мертвец самым что ни на есть ужасным загробным голосом. — Мы, мертвые, видим вас, живых, насквозь! И никакую тайну от нас утаить невозможно! Даже не пытайся!
Это напомнило Василию про Ивана.
Тот тоже сказал, что видит его насквозь… Но Иван — это очень ясная, конкретная опасность, а этот утопленник — что-то таинственное, мистическое, нереальное… А все непонятное всегда кажется нам особенно страшным…
В глубине души Василия Романовича шевельнулось какое-то смутное сомнение."
"Вправду ли перед ним Сергей? А если это действительно Сергей — на самом ли деле он умер? Потому что ведет он себя очень подозрительно, говорит театральным голосом.
Но с другой стороны, откуда Василий знает, как разговаривают ожившие трупы? Да и не бывает такого, это все в фильмах ужасов. Этот утопленник ведь сам сказал, что деньги мертвым не нужны. А зачем мертвецу бумаги? Какой в них прок на том свете?
И утопленник будто прочел его мысли.
— Ты должен заплатить за свое преступление. Должен отдать мне то, что для тебя особенно дорого. Значит, ты отдашь мне те бумаги, из-за которых пошел на убийство!
Василий хотел что-то ответить, возразить, хотел сказать, что бумаг у него нет, но мертвец склонился над ним и схватил за горло влажной ледяной рукой.
От него потянуло холодом, сыростью, смертью. И в том месте, где мертвая рука прикоснулась к горлу, Василия будто пронзили десятки ледяных игл, и от них холод пополз по всему его телу, проник в каждую его клетку…
Он забыл обо всех своих сомнениях, забыл о прочих страхах — забыл про Ивана, и про Кондратия, и про милицию, которая норовила повесить на него убийство Маргариты.
В его душе остался единственный древний страх — страх перед этим живым трупом, который схватил его за горло и собирается утащить за собой на речное дно…
— Я все отдам! — прошептал Василий едва слышно. — Я отдам тебе этот чертов конверт!
— Давай! — согласился утопленник, и ледяная рука немного ослабила хватку.
Василий попытался встать, но ноги плохо слушались его.
Тогда ледяные руки утопленника подхватили его, дернули кверху и поставили на ноги.
