– Но умоляю тебя и Николашу, не удочеряйте ее! Оформлю девочку на себя! Я еще не пожилая женщина! Поверь, так будет лучше для всех!
Аня удивилась про себя, но согласилась поступить так, как захотела мать. Евгения по документам стала сестрой Ани, но, конечно, все вокруг считали ее дочкой молодой женщины и Николая.
Восемь лет все шло хорошо, Аня и Коля достигли материального благополучия, начали думать о своем ребенке. И тут началось!
– От осинки не родятся апельсинки! – один раз воскликнул Коля, изучая дневник Жени с двойками и замечаниями.
– Стараемся, воспитываем, пытаемся привить тебе нечто хорошее, да генетика сильнее! Чем старше ты становишься, тем больше на биологическую мать похожа!
В девять лет Евгения впервые убежала из дома и связалась с дурной компанией. Коля сказал жене:
– Время идет, мы не молодеем. Давай родим второго ребенка.
– Ну, – пробормотала Анна, – хорошо.
Пусть вас не удивляет слово «второго». Супруги воспитывали Женю с малолетства, любили ее и стали искренне считать своей дочерью.
Лидочка появилась на свет, когда Жене исполнилось десять. Коля, глядя на новорожденную, произнес:
– Надо воспитывать Лиду построже – вдруг она так же, как старшая, вести себя начнет? Разбаловали мы Евгешу, и не на пользу ей это пошло.
И родители закрутили гайки. Если дошкольнице Жене часто покупали подарки просто так, не просили от нее помощи по хозяйству, никогда не ругали, не наказывали, то с Лидой старшие члены семьи начали вести себя иначе.
Презенты девочка получала только на Новый год и день рождения. В пять лет ей объяснили, что застилать постель надо самостоятельно, нельзя разбрасывать вещи. Когда Лиде стукнуло шесть, она стала мыть посуду за всеми, в семь – убирать квартиру. Не надо считать Анну и Николая странными людьми, которые обожали чужую девочку и сделали родную дочь прислугой. Они просто обожглись молоком и теперь дули на воду. Евгения была полным педагогическим провалом пары, поэтому младшего ребенка решили воспитывать по-другому.
Коля очень любил и Женю, и Лиду. А вот Ане, как бы странным вам это ни показалось, больше нравилась Евгения – у них у обеих был своевольный характер. Чересчур правильная Лида раздражала мать.
Когда Евгении исполнилось шестнадцать лет, она влюбилась в Володю Семина, отличника, сына известного хирурга, мальчика, который чуть ли не с пеленок хотел стать врачом. Подросток благотворно повлиял на лентяйку.
