Перед нами поставлена цель оповестить о Виле Таран всю Россию? Ее появление в паланкине, который несут гигантские обезьяны с торчащими из пасти зубищами, сделает всю прессу страны нашей! Журналюги такое обожают! Сразим всех наповал!
– Сегодня работаем по другому плану, – перебил его Павел и опять обратился ко мне: – Киса бриллиантовая, просто сделай то, о чем мы просим. Хочешь успеха проекту и больших денег?
Я молча кивнула.
– Тогда прими ситуацию. Ты не первая, кого я раскручиваю. Не могу назвать имена своих клиентов, но это топовая десятка.
С писателем, правда, никогда не работал, но и ты, зая мармеладная, не имела дел с профи моего уровня. Засунь свою харизму в попу и просто пойми: на моем поле ты пока никто, и я на твоей литературной пашне дерьмо. Если решу наваять повесть, приду к тебе, рыбоньке, со своей увядшей харизмой. Вот тогда ты будешь за поводок меня таскать, мордой меня по грязи возить. Но сейчас слушайся меня. Скажу залезть в паланкин с носильщиками-обезьянами – побежишь в нужном направлении, сверкая каблуками.
Садись в авто, оно тебя ждет!
– Возник вопрос, – тихо произнесла я. – Я сейчас не смогу рулить, ногти точно помешают управлять машиной.
Павел секунду молча смотрел на меня, потом улыбнулся:
– Мася смешная! Ты поедешь на «Роллс-Ройсе», за рулем которого водитель в ливрее. Сядешь на заднем сиденье, я впереди. Вадим двинется на своем шарабане следом. Сама из салона не выходи, подожди, пока я дверцу открою и подам тебе руку.
А твою дешевую фигню на колесах пригонят туда, где ты, птичка наша мармеладная, сейчас работать будешь. Главное – приехать красиво, а на чем ты потом свалишь, никто не увидит. Понятно объяснил?
Я молча кивнула. Стилист прав: раз уж попала под поезд, не следует ерзать под его колесами.
Поездка заняла минут сорок. Машина остановилась у здания спортцентра, дверца распахнулась.
– Кисонька, – прошептал Павел, протягивая руку, – снаружи пресса. На вопросы не отвечай, иди улыбайся.
За тебя все скажет Вадик. Спину выпрями, живот втяни, подбородок подними. Помни: ты королева!
Я схватилась за кисть Паши и замерла.
– Не тормози, солнце моей души! – поторопил меня мужчина. – Давай, медвежонок, шевели плавниками!
– Не могу, – возразила я, – очень узкая юбка, нога не поднимается, не могу вылезти.
Павел закатил глаза:
– Просто дернись всем телом! Задницей шмыгни!
Каким образом можно шмыгнуть попой? Но вопрос я вслух не задала.
