Элизабет была бледной и худощавой, с голубыми глазами и светлыми волосами, а сестра была полной её противоположностью.
Во-первых, она смотрела на него сердито, хотя он и чувствовал её возбуждение. Во-вторых, у неё были длинные тёмные волосы и чистые зелёные глаза, которые в этот момент были широко раскрыты. Было очевидно, что девушке не понравилась реакция собственного тела на Гейджа, но о себе он не мог сказать того же. Прошло очень много времени с тех пор, как Гейдж в последний раз чувствовал такой мгновенный голод.
— Да, это я, — ответил он на её ненужный вопрос. — А ты Марисса.
Девушка кивнула, стараясь проглотить комок в горле. Голос у мужчины был глубоким, и как будто окутывал её всю. Такая реакция не предвещала ничего хорошего, ей нужно было взять себя в руки.
Гейдж Вулф был абсолютно, несомненно, самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Он был выше её — около шести футов и двух дюймов.[2] На нём были черные брюки и рубашка на пуговицах с закатанными рукавами.
— Тебе что-то нужно? — спросила она, скрестив руки на груди.
Гейдж проследил взглядом за этим жестом, и Марисса покраснела, осознав, что этим только ещё больше привлекла к себе внимание.
— Я пришел поприветствовать тебя на моей территории, как и подобает добропорядочному Альфе, — ответил Гейдж, подступив на шаг ближе. — И чтобы уточнить некоторые правила поведения.
От этих слов Марисса вся напряглась. Это не должно было её удивить. Девушка догадывалась, что правила, о которых он собирался сообщить, ей уже известны.
Она слышала эти правила всю свою жизнь, но, даже пытаясь не принимать это близко к сердцу, всё равно воспринимала их очень болезненно.
— Ты выросла в Стае? — спросил Гейдж.
Марисса кивнула, хотя и так понимала, что он знает ответ. Элизабет уже рассказала ей, что поделилась с Гейджем её тайной.
— Я не думаю, что здесь будет как-то по-другому.
Марисса тоже так считала.
— Я поняла, — сказала она, распрямляя плечи и сжимая руки по бокам.
— У тебя будут какие-то вопросы ко мне по поводу правильного поведения?
Ещё по пути сюда она настроила себя только на позитив, и поэтому смогла спокойно ответить:
— Нет, я не думаю, что у меня будут какие-то вопросы по поводу поведения здесь.
Я уверяю, что у меня нет никакого интереса к твоей Стае. Я пробуду здесь одну неделю — семь дней. Думаю, ты сможешь как-то справиться с этим, как и я. Потом я уеду, и тебе больше не придётся беспокоиться о том, что я могу развратить твою драгоценную Стаю.
