Откуда эта уверенность в себе и кокетство?
– Дайте мне шанс, – усмехнулся Барышников, и в глазах мелькнуло уже не простое любопытство, а настоящий интерес и симпатия."
"Сегодня утром он вспомнил ее – серая мышка, непонятно каким образом затесавшаяся в его мастерскую. Кажется, за нее попросил кто-то из нужных людей. Он еще удивился – человека более далекого от мира моды и гламура тяжело было и представить. Девушка словно приехала из провинции и не желала расставаться с собственными идеалами красоты прошлого века.
Не его типаж. Ему всегда нравились яркие женщины, цепляющие внимание и умеющие вертеть мужчинами. Каролина весьма преуспевала в этом занятии, и Александра неизменно забавляли ее манипуляции, которые он, как правило, мог просчитать на несколько шагов вперед. Каролина была предсказуема и уязвима. И уязвимостью этой была ее совершенная красота. От матери-кореянки она унаследовала яркие азиатские черты лица, которые сгладили славянские гены отца. Она была восхитительна и без всяких переработок, но, как и любой недолюбленный в детстве ребенок, во взрослом возрасте пыталась любой ценой привлечь к себе внимание и заслужить эту самую любовь.
Поэтому она все улучшала и улучшала себя, несмотря на заверения Александра в том, что она безусловно прекрасна.
Красота была ахиллесовой пятой Каролины. Стоило девушке заметить, что Александр держит в руках фотографию модели, задумчиво разглядывая демонстрируемую одежду, как Каролина впадала в панику.
Запиралась в туалете, вызывала рвоту, бежала к косметологам что-то колоть в лицо, да и пластическими хирургами не брезговала, только тщательно это скрывала.
А вот лица стоящей перед ним девушки – как она сказала ее зовут? – явно не касалась рука хирурга, да и косметолога тоже. Она была так удивительно не похожа на всех натюнингованных светских львиц и моделей, вращающихся вокруг него, что Александр даже удивился – такие еще существуют?
Весь ее облик – непосредственность, открытость, естественность – навевал глубоко спрятанные образы юной девушки, бегущей на заре босиком к реке.
Волосы распущены, свободное платье обнимает стройное тело, голубые глаза отражают одновременно небо и воду. Ни дать ни взять «Аленушка» Васнецова, которой так гордился его дед. Барышникову даже пришлось тряхнуть головой, чтобы прогнать видение.
Тем временем лифт распахнул металлическую пасть, выпуская их в опустевший холл, где скучал охранник, а затем под легкий накрапывающий дождик, сквозь который мигал огонек такси.
