– Да… – тихо ответила Алена, которой отчаянно хотелось последовать примеру хозяйки квартиры и дать отдых ноющей спине, но, разумеется, она не могла себе это позволить.
– Почему ты врешь? – искренне изумилась Изабелла.
– Я не вру, – прошептала Алена, чувствуя, как краска заливает щеки.
– Разумеется, врешь. Никому не может быть удобно сидеть на краю дивана, как истукану, рискуя с него свалиться в любой момент. Сядь как тебе удобно. В конце концов, ты не в гостях.
– А где? – Алена подняла заплаканные глаза и мутным взглядом уставилась на Изабеллу.
Та казалась черным пятном на зеленом кресле.
– Ты у себя дома.
* * *Алена проспала почти сутки. После утреннего разговора Изабелла Максимовна выдала ей чистую пижаму и отправила принять ванну с дороги.
Что это была за ванная! С изумлением Алена опознала в ее отделке натуральный итальянский травертин. Сдержанный бежевый оттенок довершал впечатление: как и вся квартира Изабеллы, ванная комната просилась на страницы модного журнала.
Кроме самой ванны на причудливых львиных ножках, там стояла современная душевая кабина с разнообразными массажными насадками и даже небольшаяинфракрасная сауна.
Большое зеркало, по виду старинное, в золоченой раме. На потолке – спадающая каплями хрустального дождя люстра. В гранях преломлялось пламя свечей, которые Изабелла зажгла для Алены в ванной, играло миллионом оттенков и создавало по-настоящему сказочную атмосферу.
Едва переступив порог, Алена вдруг почувствовала, как с плеч спадает тяжесть последней недели.
Она легла в горячую воду, которую для нее подготовила Изабелла, щедро добавив в нее пенное средство, пахнущее одновременно розой и лавандой, и закрыла глаза. Теплая вода убаюкивала и расслабляла. Сквозь полудрему Алена расслышала, как кто-то пришел в квартиру, затем раздался звук пылесоса. Разумеется, у этой Изабеллы Максимовны имеется домработница. Представить ее драящей унитазы в шикарном платье было решительно невозможно. Дальше нить Алениных размышлений стала витиеватой, в ней причудливым образом переплелись Изабелла, пиковая дама, русская живопись и помидоры Надежды Алексеевны.
Пришла в себя она от холода. Кажется, она умудрилась задремать. Еще не хватало утонуть в гостях. Впрочем, возможно это был бы лучший выход из ситуации. Не так страшно, как выйти в окно.
Завернувшись в мягкое, пушистое, белоснежное полотенце, Алена бросила взгляд на сауну. Как приятно, должно быть, понежиться в ней в конце дня. Размышления были гипотетическими.
