И папку со своими рисунками – единственную свою гордость. Если та, конечно, этим всем заинтересуется.
Глубоко вздохнув и окинув взглядом квартиру (о том, что вскоре она может потерять и ее, Алена предпочитала не думать), она отправилась на вокзал на маршрутке.
Ночь в поезде провела без сна, да и плацкартный вагон к отдыху не располагал. Алена попросила у проводницы крепкий чай и провела время до утра, глазея в окно и задавая себе риторический вопрос: как она могла так вляпаться? И чем скромная и ничем не примечательная девушка, к которой судьба и так была не слишком благосклонна, заслужила такие испытания? Ведь она не лезла куда не надо, зла никому не делала, собиралась прожить всю жизнь с рачительным Костиком, его мамой и ее помидорами.
И тут наследство, миллионы, кредиты, бандиты, еще и непонятная бабушка. Алена смахнула слезу – еще не хватало разрыдаться посреди вагона!
Столица встретила солнцем, теплом и оглушающим шумом. В прошлый и единственный раз, когда Алена была здесь с Костиком, их встречали на машине, поэтому вначале девушка даже растерялась.
Добираться на один из центральных проспектов города (Алена дома изучила район, где жила родственница) ей предстояло на общественном транспорте, но, как найти этот самый транспорт, она не понимала.
Немного помыкавшись, Алена все-таки обнаружила подходящий автобус и вскоре добралась по нужному адресу. Дом находился в стороне от шумного проспекта и был отгорожен небольшим зеленым двором, похожим на парк в миниатюре. Аккуратные скамейки, кованые фонари, клумбы, пестрящие цветами.
Сам дом выглядел внушительно – старинная постройка, которая была недавно отреставрирована и больше походила на усадьбу. Выкрашенная в глубокий оттенок марсала, она напоминала пряничный домик, любовно украшенный затейливой кипенно-белой лепниной, окружавшей окна и похожей на сахарную глазурь. У Алены вдруг мелькнула мысль, что жилище это смахивает на дом ведьмы. Сейчас та заманит ее, откормит и съест. Девушка поежилась – несмотря на разгорающуюся жару, ей вдруг стало прохладно.
"
"Она даже присела на лавочку во дворе, задумавшись, что скажет этой Изабелле Максимовне, о которой совсем ничего не знала. Почему ее так странно зовут? Сколько ей лет? Должно быть, чуть больше шестидесяти, мама упоминала, что мать ее родила рано, ей было чуть больше двадцати. В таком же возрасте и она сама родила Алену. И лишь Алена «выбивалась из графика», а теперь ей, наверное, и вовсе не суждено создать семью.
