– Разумеется, она жива! Изабелла не может так бездарно… – Филипп умолк, не решившись выговорить страшное слово."
"– Не может, – согласилась Алена, а Филипп, повинуясь непонятному порыву, вдруг сделал шаг по направлению к девушке и раскрыл объятия. – Вы же знаете, какая она.
Алена буквально упала в объятия Филиппа, а Александр обругал себя, что не додумался предложить Алене плечо, на котором можно поплакать.
На пороге квартиры показался Лев, в руках он держал конверт.
– Что это? – встрепенулась Алена.
– На правах хозяйки пригласишь нас? – попросил он в ответ.
– Да, да, конечно, – засуетилась Алена, вытирая глаза, – я не хозяйка, но уверена, что Иза… Бабушка не возражала бы, – твердо закончила она фразу, стараясь избегать любопытного взгляда Льва.
Гуськом они зашли в квартиру и разместились на кухне.
– Так что это? – снова спросила Алена, когда все расселись вокруг стола. Филипп с удовольствием оглядывался по сторонам, слабо кивая, словно одобряя все то, что видел. Изабелла с годами не утратила шарма и гедонизма.
Стала лишь изысканнее. Зачем такой женщине обуза в лице старого, в прямом смысле этого слова, возлюбленного? Зря он все этозатеял.
– Требование выкупа, подсунули под дверь, – спокойно сообщил Лев, словно само собой разумеющееся.
– Что? – одновременно воскликнули Алена, Александр и Филипп. Это было последнее, что они ожидали услышать.
– Кто-то украл нашу уважаемую Изабеллу и теперь требует обменять ее на картину.
– А иначе что? – дрогнувшим голосом поинтересовался Филипп.
Алена молчала, нервно крутя кольцо на пальце, Александр погрузился в раздумья.
– Ничего хорошего, по всей видимости, – пожал плечами Лев.
Александр достал телефон.
– Что ты собираешься делать? – нахмурился Филипп.
– Звонить в полицию, разумеется, вы же не собираетесь выполнять требования шантажистов? Ничем хорошим это никогда не заканчивается.
– О какой картине идет речь? – Филипп уставился на Льва, а тот на Алену. Та опустила голову.
– Да, о какой? – встрепенулся Александр.
– О картине Васнецова, – Лев посмотрел на Филиппа, а тот еще больше побледнел.
– Но как… откуда? – непонимающе пробормотал тот.
– Дед, я что-то пропустил? – Барышников даже мотнул головой, чтобы разогнать алкогольный туман, ватой укутавший мозг.
– Это долгая история, – неохотно ответил Филипп, а Лев, откидываясь на спинку стула, скрестил руки на груди.
– А мы никуда не спешим.
Филипп посмотрел на него затравленным взглядом.
