Причем не просто однотонным, а разных оттенков бежевого и светло-коричневого цвета, воссоздающих какой-то рисунок.
Смаргиваю, озираясь кругом, и с каждой секундой все больше ощущаю и беспощадный зной вместо холода, и несоответствие картинки из памяти и действительности, и отсутствие хоть кого-либо живого.
Блин, ну нельзя получить солнечный удар зимой. Может, я упала, ушиблась и что-то забыла?
Поднимаю руку, чтобы ощупать лоб. И только сейчас понимаю, что она не пустая."
"Раскрываю ладонь и рассматриваю золотой кругляш, идеально гладкий и прохладный.
Внимание привлекает витиеватый орнамент, что, как венок, оплетает две красиво вписанные друг в друга буквы «Д» и «К».
Перевожу взгляд на рисунок под ногами, снова на руку. Идеальное совпадение, точнее повторение изображения.
— Всё чудесатее и чудесатее! — подбадриваю себя, заранее понимая, что опять во что-то вляпалась. — М-да, ни шагу без приключений, Алёна Дмитриевна…
Прохладный диск в ладони начинает постепенно нагреваться и разгораться белый светом, но руку не обжигает.
Секунда, и яркий луч бьет в небо. Еще секунда, и кругляш снова остывает, становясь, как изначально, золотистым.
Переворачиваю его обратной стороной, но ничего особенно не вижу, гладко и пусто.
М-да, и что это было? Мистика какая-то.
А вот со стороны дворца появляется оживление.
Двустворчатые высокие двери резко распахиваются, а ко мне устремляется небольшая процессия.
Фух, ну, слава Богу, люди здесь есть.
А-то уже глупости в голову полезли.
Четверо мужчин в длинных белых рубахах и платках на голове, подвязанных игалями, не торопясь, достигают меня и, остановившись, немного склоняют головы.
— Доброго дня, избранная. Прошу проследовать во дворец, — произносит ближайший из них.
Лет пятидесяти, сухощавый и высокий. Что показательно, смотрит мне в лицо только он. Без улыбки, прожигая тёмно-карим вдумчивым взглядом. Остальные же напоминают статуи, чьи взоры устремлены строго вниз.
— Добрый день, — стараюсь быть вежливой и привлечь внимание.
Перевожу взгляд от одного к другому, но ничего не меняется.
Стоят, как неживые.
— Избранная? — задаю вопрос и приподнимаю бровь, намекая единственному разговорчивому из четверки, продолжить мысль.
Но это не помогает.
— Вам всё объяснят позже, — получаю ответ и очередной небольшой поклон.
Пока стараюсь переварить услышанное, не замечаю, как четверка ловко берет меня в коробочку, а тот, что обращался с приветствием и остался впереди, ладонью указывает направление.
— Прошу за мной.
